Расправить крылья | страница 35
— Нет.
— Красные.
— Тоже нет.
Демон прищурился, едва шевельнул пальцем, создавая заклинание и, довольный собой, сообщил.
— Синие.
— Вы только что использовали магию! А так не честно!
— Ну и что. Главное же результат, — пожал плечами Высший. — Скажите, на основании того, что я не знаю, какие цветы растут у меня в саду, вы делаете вывод, что я жестокий и бессердечный циник?
— Не совсем, — помолчав, призналась девушка и сумбурно продолжила. — На основании этого я делаю вывод, что вам не интересен окружающий мир и вам плевать на то, на что не плевать мне. И именно поэтому мы никогда не сможем понять друг друга. А по поводу остального, например… вы хотя бы помните, скольких Несущих свет вы убили? Даже не собственноручно, а просто отдав приказ?… Молчите?..
— Семь. — Безразличный сухой тон ответа морозом пробрал до самых костей. Элли поежилась. Сказать по правде, она надеялась, что демон или промолчит или начнет отбрехиваться. Значит она — восьмая…
Вновь повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом гравия на дорожке. Внезапно демон продекламировал:
Элли исподлобья глянула на красивого мужчину, с резкими, чуть грубоватыми чертами лица и в полголоса сказала:
— А перекладывать ответственность за содеянное на судьбу тем более подло. Вам это не приходило в голову?
— Может и так… — неопределенно согласился демон. — А вы бы предложили просто сидеть сложив руки и ждать исполнения пророчества?
— Из любой ситуации есть, по крайней мере, три выхода. Вы предпочли самый легкий и самый кровавый. — И невпопад добавила: — Наверное он был хороший человек, тот кто написал стихи, не то что вы.
— Он бы елки рубить не стал, — машинально поддакнул темный.
Девушка покосилась на невозмутимого мужчину, чувствуя, что он над ней издевается.
— Да и елки. Они ведь тоже живые.
— Леди, даже самый отпетый грешник заслуживает раскаяния и второго шанса. Разве не этому учат светлых, как только вы начинаете ходить? Неужели вы мне откажете в этой, может быть, последней попытке? Ну же, мир?
— Мир… — сдалась Элли.
Демон, аккуратно пожал хрупкие пальчики, и склонился, галантно целуя маленькую ладошку. На этот раз в поцелуе не было ничего недозволенного и светлая облегченно выдохнула.