От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным | страница 45
— Вы переживали?
— Страшно. В самом деле, такая ломка жизни, с хрустом. Ведь до этого момента я не мог оценить всей глубины процессов, происходящих в стране. После возвращения из ГДР мне было ясно, что в России что-то происходит, но только в дни путча все те идеалы, те цели, которые были у меня, когда я шел работать в КГБ, рухнули.
Конечно, это было фантастически трудно пережить, ведь большая часть моей жизни прошла в органах. Но выбор был сделан.
ВЛАДИМИР ЧУРОВ:
Через несколько месяцев после путча Дом политпросвещения, который принадлежал коммунистам, был передан городу. И довольно скоро там заработал международный бизнес-центр. Но с коммунистами поступили либерально и оставили им часть здания: практически целое крыло занимали КПРФ, РКРП и прочие коммунистические организации. На крыше Дома флагшток был. Коммунисты решили воспользоваться им по назначению и вывесили красный флаг. И вот каждый раз, выезжая из Смольного, руководство города видело его. Флаг прекрасно был виден из окон кабинетов и Собчака, и Путина. Это ужасно раздражало, и Путин решил флаг снять.
Дает команду — красный флаг снимают. Но на следующий день он снова появляется.
Путин вновь дает команду — флаг снова снимают. И так борьба шла с переменным успехом. У коммунистов стали заканчиваться флаги, и они вывешивали что-то совершенно непотребное, один из последних вариантов был даже уже не красный, а буровато-коричневый. Это Путина окончательно допекло. Он подогнал кран, и под его личным наблюдением флагшток был срезан автогеном.
— Когда вы вышли из партии?
— Я не выходил. КПСС прекратила существование, я взял партийный билет, карточку, положил в стол — там все и лежит.
— Как Питер пережил 93-й год?
— Все было почти так же, как в Москве, только не стреляли. Мэрия к тому времени уже сидела в Смольном, депутаты — в Ленсовете.
— То есть в Питере был практически такой же конфликт, как у Ельцина с Верховным Советом?
— Да. Но важно, что тогда уже не было, как в 91-м, раскола среди правоохранительных органов. Руководство управления ФСБ — а возглавлял его тогда Виктор Черкесов — с самого начала заявило о своей поддержке мэра. Оно провело ряд мероприятий по задержанию экстремистов, которые устраивали провокации, собирались что-то взорвать, дестабилизировать обстановку. На этом все и закончилось.
«Он высох в смысле души»
МАРИНА ЕНТАЛЬЦЕВА, секретарь Путина в 1991–1996 годах:
Первый раз я увидела Владимира Владимировича из-за стеклянной двери кабинета. Я как раз сидела против нее и красила губы. Вдруг вижу — по коридору идет новый руководитель Комитета по внешним связям. Думаю: «Ну все. Теперь он меня на работу точно не возьмет». Но все обошлось: он сделал вид, что ничего не заметил, а я больше никогда не красила губы на рабочем месте.