Внутри и снаружи | страница 35



Но крышку люка никто не трогал. И через несколько секунд они уже опустились так, что вопли и крики толпы до них не долетали. Наконец Федор остановился и сказал:

— Это где-то здесь.

Они опустили Филлис на пол. Она все еще была в бессознательном состоянии и тяжело дышала.

— Подождите меня и не двигайтесь, — сказал Федор. — Один неверный шаг — и вы свалитесь в пропасть.

По спине Калла забегали мурашки, хотя ему было жарко и одежда промокла от пота. Далеко внизу Джек услышал журчание воды. Вонь и жара все усиливались. Внезапно Каллу захотелось повернуться и убежать. Его ничто не удерживало здесь, и Джек вполне мог вылезти по лестнице наверх и оказаться на свету и свежем воздухе. Толпа там, наверное, уже рассосалась. А если люди все еще крутятся на улице, он мог запросто к ним присоединиться. Откуда им знать, что это он лишил их жертвы?

Более того, если он останется здесь, то будет во власти Федора. Насколько он мог судить, Федору ничего не составляло заманить его сюда, чтобы убить или сбросить в пропасть. Кто знает, что у этого Федора на уме? Похоже, что человечек он слабый и, вероятно, труслив как заяц. Федор должен ненавидеть человека, оскорбившего его веру в Х, и более того — спровоцировавшего толпу уничтожить Х. Полегче, успокаивал себя Калл. Полегче, ты может быть боишься? Если рассуждать логически, то Федор вряд ли бы он меня пригласил, если бы искренне не хотел иметь компаньона в таком опасном и странном путешествии. И разве он не верит по-настоящему вовсю эту болтовню о братстве людей и любви к ближнему, которую завещал Великий Отец?

К этому времени Филлис пришла в себя.

— Джек, — слабым голосом сказала она, — это действительно ты спас меня? Что нам теперь делать?

— Конечно, я, — ответил Калл. — Хотя и не знаю зачем. Мне бы следовало посмотреть, как тебя разорвут на части. Это было бы справедливо. Но я этого не сделал.

— Ты все еще любишь меня, — сказала она с удивлением.

— Размечталась, — хрипло ответил он, — Что я люблю, так это твое тело. Да какой мужчина может отказаться? А тебя я ненавижу! А что бы ты хотела услышать, дорогая, — после того, как ты обстоятельно рассказала, как меня ненавидишь, как ты фригидна, и как притворяешься страстной, чтобы попасть в руки другого мужчины, который может дать тебе больше благ? Сука, ты!

Откуда-то из темноты послышался голос Федора:

— Идите сюда, брат Калл и сестра Нильстром. Давайте свои руки и следуйте за мной. Я нашел место, где спрятал вещи.