Слезинка на щеке | страница 77



Мадам Ксения не заставила себя долго ждать. Она почти сразу появилась в дверном проеме и величественно вплыла в студию. «Вплыла» — это слово очень точно соответствовало ее манере двигаться. Сегодня она сменила современную одежду на длинный, до пят, балахон из бело-голубой ткани. Он свободно спадал вниз, подчеркивая статную, красивую фигуру хозяйки. Доркас вспомнила, как окрестил мадам Каталонас Джонни. Сегодня она была самая настоящая Медея. Точеное лицо, черные горящие глаза, трагическая линия рта — все это придавало ей сходство с героиней знаменитой греческой трагедии.

Крепким пожатием руки она тепло поздоровалась с Фернандой и, слегка улыбнувшись, кивнула Доркас. Сразу было видно, кому из двух женщин она отдает предпочтение.

«Вы оказались так добры, согласившись уделить мне толику своего драгоценного времени, — проворковала мадам, жестом приглашая гостей расположиться на диване. С той же грацией, которой было отмечено ее появление, она плавно опустилась в кресло. — Вы должны будете рассказать мне обо всем, что вы успели посмотреть, что вам удалось уже сделать. Я хочу все

знать — тогда я смогу вам во многом помочь. Безумно жаль, что с нами сейчас нет моего мужа. Он был бы ужасно рад встрече с вами. К сожалению, его сейчас нет».

Так вот значит, какую игру ведет жена Константина Каталонаса, пронеслось в голове у Доркас. Она была даже рада, что на нее не обращают внимания. Это давало возможность лучше изучить гостеприимную хозяйку и ее окружение.

Мадам Ксения устремила взгляд своих прекрасных черных глаз на стену поверх головы Доркас: «Перед вами портрет моего мужа. Потрясающее сходство».

Вспомнив слова Ванды, Доркас с интересом обернулась, чтобы увидеть картину, по-видимому занимавшую в доме почетное место. Увиденное неприятно поразило ее. Отталкивающее, сардоническое лицо показалось удивительно знакомым. Она безуспешно напрягала память, пытаясь сообразить, где могла видеть этого человека. Лицо было совершенно без возрастным, хотя оставалось очевидным, что Константин Каталонас намного моложе своей жены. Впалые щеки, волевой подбородок, неопределенного цвета глаза, насмешливо взирающие на зрителя. Да, она бы не забыла этот взгляд, доведись ей раньше встретить его. Это было лицо мечтателя. Нежные и чувственные губы изогнулись в легкой усмешке, опять же так хорошо знакомой Доркас.

Где, при каких обстоятельствах она могла столкнуться с человеком, при одном взгляде на портрет которого, ее пробрала дрожь. Почувствовав предательскую дрожь в коленях, Доркас испугалась своей неожиданной реакции. Никаких причин вроде бы не было. Если она готова упасть в обморок только оттого, что увидела нарисованный на холсте портрет незнакомца, неудивительно, что Фернанда считает ее слегка ненормальной. Доркас хорошо помнила внезапные вспышки страха и слабости еще со времен своего пребывания в клинике. Приступы накатывали всегда неожиданно и порой даже не были ничем спровоцированы.