Соразмерный образ мой | страница 49
Валентина выключила телевизор. Близняшки встали, потянулись.
— Что-то он совсем расклеился, — сказала Валентина.
— Оба они, типа, близки к суициду, — отозвалась Джулия. — Не представляю, что с ними будет, когда мы отвалим.
— Может, нам лучше остаться?
Джулия не скрывала досады.
— Когда-нибудь все равно придется от них съехать. Чем скорее мы уберемся, тем скорее они утешатся.
— Возможно.
— Будем звонить каждое воскресенье. Захотят — в гости приедут.
— Это все понятно. — У Валентины вырвался вздох. — Слушай, поезжай одна, а я останусь с ними.
Джулии словно влепили пощечину. «Тебе лучше с мамой и папой, чем со мной?»
— Ну уж нет!
Она умолкла, глотая обиду. Валентина смотрела на нее с легкой издевкой.
— Мышка, нам обеим нужно…
— Да знаю я. Успокойся. Поедем вместе. — Прижавшись к Джулии, она обняла ее за плечи.
Потом они выключили свет и по пути к себе в комнату покосились на дверь родительской спальни.
НОВЫЙ ГОД
Роберт остановился в кабинете Элспет. Назавтра ожидалось прибытие близнецов. Он принес с собой внешний дисковод и несколько коробок из универсама «Сейнсбери», которые сейчас стояли возле громоздкого письменного стола Викторианской эпохи, открытые и пустые.
Элспет, сидя на столе, не спускала глаз с Роберта. Ох, любимый мой, вид у тебя безрадостный. У нее не было ощущения времени. Когда она умерла — пару месяцев назад? Пару лет? Но сейчас что-то затевалось: до этой поры Роберт почти ничего не менял у нее в квартире. Только выбросил продукты и аннулировал ее кредитки. Почта ей больше не приходила. Он закрыл ее бизнес и разослал личные уведомления постоянным клиентам. В квартире скапливалась пыль. Даже солнечный свет потускнел в сравнении с тем, что она помнила; окна давно не мыли.
Роберт принялся разбирать ящики ее письменного стола. Канцелярские принадлежности и счета оставил на местах. Забрал несколько пачек фотографий и записную книжку, в которой она чиркала карандашом, болтая по телефону. Подошел к стеллажам и начал бережно снимать с полок конторские книги, служившие ей дневниками; их он протирал от пыли и укладывал в коробки. Открой, приказала ему Элспет. Вот эту открой. Но Роберт, конечно, не услышал.
Он работал молча. Элспет обиделась; ведь иногда он разговаривал с ней, находясь у нее в квартире. Фотоальбомы, обувная коробка с письмами, записные книжки перекочевывали в картонную тару. Элспет хотела к нему прикоснуться, но передумала. Роберт подключил переносной винчестер к ее компьютеру и скачал ее рабочие документы. Потом стер все, кроме системных файлов и приложений. Элспет стояла у него над душой.