Русские инородные сказки - 4 | страница 122
Ей бы, Лизоньке, посмотреть что-нибудь аналитическое, но из жизни женщин и с уклоном в психологию, порадоваться, какие все кругом дуры несчастные, а она — молодец, потому что у нее Андрюша есть, ее Андрей Павлович.
То, что Андрей Павлович хочет ее порадовать, — уже радость. Корявая фраза, опять корявая фраза, но это ж правда: если тебя хотят порадовать, — это уже радость.
Тем более, что зеленый чай полезен для организма.
Так что садись, Лизонька, в кресло, пей свой чай, смотри вперед — или назад (в детство своей юности), в экран смотри. И сообщай голосом счастливой дурочки:
— Корокодильерра не может выйти замуж за Аллигаторе. Они, оказывается, брат и сестра.
Радость! Радость!
А на выходные привезут внучка. И тогда уж радость калошей не расхлебаешь. Можно будет всем вместе смотреть мультики. Те самые:
А внучек будет сидеть между бабушкой и дедушкой, и сиять улыбкой, и радоваться, радоваться, радоваться…
Потому что бабушка и дедушка рады.
А он бы лучше сыграл в компьютерную стрелялку. Замочил бы штук пятьдесят инопланетных муравьев или скорпионов.
Но внучек терпит — и даже смеется в нужных местах.
Потому что так хочется порадовать близкого человека.
ВЫДОХ
Виталий Авдеев
Сицилианская защита
Вот ты идиот, говорили друзья, зачем ты все это, ведь ясно же, что без толку. Вот ты скажи, спрашивали коллеги, на что ты надеешься, ведь знаешь же, что чудес не бывает. Жена пилила, зачем ты затеял этот переезд, ты знаешь, и я знаю, и все знают, что будет, ты даже вещи собрать не успеешь, ты обо мне подумал. Позаботься о душе, пока можешь, говорил сосед, какая-то большая шишки в РПЦ, уж если кому это и нужно, так тебе в первую очередь. Слушай, спрашивала любовница, неужели тебе совсем-совсем не страшно, ведь ты понимаешь, что без вариантов. Я тебя уважаю, говорил лучший враг, черт его знает, смог бы я так, если бы вот как ты, знал наверняка.
А он в ответ только молчал и улыбался.
— Ты ко мне? — негромко спросил он.
— Ну ты же знаешь, — так же тихо ответил Конь. — Внутрь пустишь или так и будешь в дверях держать?
— Проходи, — отошел он в сторону. — Только не шуми, жена спит.
— На кухню? — разулся Конь.
— Да, пойдем.
Он достал из морозильника початую бутылку «Посольской» и разлил по стаканам. Выпили молча, не чокаясь. Потом он выставил на стол порезаный сыр и сел сбоку, доброжелательно поглядывая на гостя. Конь неловко отводил глаза и делал вид, что поглощен закуской.