Магистр | страница 106



— Да будет на то воля великого Гроу, — взял себя в руки бывший ученик Унга.

Показалось, что из тела животного выскочило небольшое облачко и устремилось в сторону толстяка, но в этот момент мне было не до него. Глаза шушера стали проясняться и наполняться леденящей злобой. Вожак уничтоженной стаи перевел свой взгляд на мою шею, и ничего хорошего этот взгляд не сулил. Зверь дождался своего часа, и сейчас его шансы не шли ни в какое сравнение с моими.

Где-то я слышал, что если смотреть зверю прямо в глаза, то… Дальше не помню, кажется, тогда он будет бояться. Я решил это проверить, все равно терять нечего. А вдруг шушеру станет стыдно за свое поведение и он займется другими, не столь опасными для моего горла делами? Однако мой противник не стал играть в гляделки, а просто разбежался и прыгнул… И в эту секунду я вспомнил! Взгляд в упор — вызов на бой! Все, это конец.

Внутри как будто все оборвалось. Колотившееся до сего момента сердце замерло, словно на него напал столбняк. И тишина. Звук, что ли, выключили?

Неужели промазал? Перед тем как закрыть глаза, я отчетливо видел раскрытую пасть в полуметре от себя и даже чувствовал мерзкий запах животного.

Сначала проявилось изображение, и я увидел темно-синий клубок, кувыркающийся по земле. Чуть позже прорезался и звук, отразившийся в ушах громким рычанием. Постой-постой, когда это на шушере успели появиться рыжие пятна? Не от стыда же, право слово.

Баки?! Вот уж от кого не ожидал помощи. Любимец Дербса, почти в два раза уступающий синему собрату в размерах, ухватился за горло противника и не отпускал, абсолютно не обращая внимания на акробатические номера своей жертвы, пытающейся высвободиться. Не иначе наш одноухий добрался до бутылки с настойкой. Его хватка оказалась мертвой, и вскоре оружие главного жреца прекратило подавать какие-либо признаки жизни.

— Ну что, Дзонг, будут еще попытки? Или до тебя наконец дошло, кто есть кто? — сказал я и увидел повернувшегося ко мне рыжего победителя.

Опять этот плотоядный взгляд. Что же получается: сейчас была не битва во спасение, а разборки по поводу дележа легкой добычи?

— Дербс, похоже, твой любимец задумал что-то недоброе, — дрогнувшим голосом обратился я к последней инстанции.

— Баки, фу! Командира кушать нельзя, а то трибунал придет, — отозвался лерх.

Не подействовало. Шушер без разбега прыгнул мне на грудь, каким-то образом уцепившись за веревки. Судя по запаху, он выпил не только настойку Кузьмича. Пожалуй, я быстрее задохнусь от перегара, чем дождусь, когда мне перегрызут горло. Однако Баки не собирался пускать в ход зубы. Его шершавый язык прошелся несколько раз по разрывающейся от боли родинке.