Кадеты Точка Ру | страница 63
Вера Кирилловна, заглянув на именины к подруге, поневоле увидела самую первую серию. На следующий день она явилась в школу настроенная решительно, взволнованная и бледная. Переждав бурные восторги школьников по поводу нового сериала о Достоевском, она сказала строго, почти скомандовала:
— А теперь молчите и слушайте правду.
Негромко и медленно, будто вбивая в воздух невидимые гвозди, заговорила:
— Маленький Федя физически не мог изнасиловать свою пятилетнюю подружку, с которой они играли во дворе Мариинской больницы. В то время когда несчастную девочку замучил прохожий, пьяный мерзавец, Фёдору Достоевскому было всего четыре года! Класс затих.
— Весь этот фильм — не просто ложь, — голос учительницы зазвенел как натянутая струна. — Это моральное убийство. Авторы фильма оболгали, оклеветали нашего гениального соотечественника, глубоко верующего, совестливого и доброго человека. И никто, заметьте, никто не встал на защиту его чести.
Она оглядела притихших детей.
— Я расскажу вам другую историю про маленького Федю Достоевского. Эта история невыдуманная, истинная. Однажды, когда Федя гулял в лесу, ему показалось вдруг, что за деревьями мелькнул волк. Мальчик с криком бросился из рощицы в поле, где пахал землю старый крестьянин. «Волк! На меня напал волк!» — кричал мальчик. «Не бойся, — спокойно ответил незнакомый дедушка, поднимая сильную руку и неспешно осеняя перепуганного ребёнка крестным знамением. — Не бойся… Уж я тебя волку не выдам».
Было всё так же тихо. И только Неллечка Буборц капризно спросила:
— А какой здесь смысл, Вера Кирилловна? Ну крестьянин какой-то. Нам непонятно!
— Это воспоминание много значило для Достоевского, — ответила Вера Кирилловна, — писатель не раз потом вспоминал слова русского крестьянина: «Не бойся… уж я тебя волку не выдам». Всю жизнь Фёдор Михайлович чувствовал защиту своего народа, русского крестьянина, который будто стоял у него за спиной, благословляя и охраняя от всякой дряни.
Она подошла к окну и посмотрела на шпили высокомерных московских высоток:
— И только сейчас волки вконец осмелели.
Глава 16. Дешовки
Обрывистый берег весь оброс бурьяном, и по небольшой лощине между им и притоком рос высокий тростник, почти в вышину человека. На вершине обрыва видны были остатки плетня, обличавшие когда-то бывший огород. Перед ним — широкие листы лопуха; из-за него торчала лебеда, дикий колючий бодяк и подсолнечник, подымавший выше всех их свою голову.