История русской словесности. Часть 3. Выпуск 1 | страница 39



Вопросъ о "байронизмѣ" въ романѣ.

Критики, доказывавшіе, что "Евгеній Онѣгинъ" — подражаніе байроновскимъ героямъ, все время утверждали, что Байронъ выше Пушкина, и что Онѣгинъ, "существо пустое, ничтожное и обыкновенное", ниже своихъ прототиповъ. Въ сущности, въ этомъ отзывѣ о героѣ Пушкина, — было больше похвалы, чѣмъ порицанія, — Пушкинъ нарисовалъ «живой» образъ, не идеализировавъ его, чего сказать о Байронѣ нельзя.

Отзывъ Надеждина.

Надеждинъ не придавалъ серьезнаго значенія роману, — лучшимъ произведеніемъ Пушкика, по его мнѣнію, оставалась поэма "Русланъ и Людмила". На романъ Пушкина онъ предлагалъ смотрѣть, какъ на "блестящую игрушку", которую слишкомъ превозвосить и порицать не стоитъ.

с) Михайловскій періодъ въ творчествѣ Пушкина. Лирика этого періода. "Желаніе славы".

с) Михайловскій періодъ въ творчествѣ Пушкина. Изъ стихотвореній этого періода автобіографическое значеніе имѣютъ слѣдующія: «Коварность», "Сожженное письмо", "Къ А. П. Кернъ", "Желаніе славы", "19 октября 1825 г.", "Зимній вечеръ". Изъ этихъ произведеній въ стихотвореніи "Сожженное письмо" справедливо видятъ слѣды увлеченія Пушкина гр. Воронцовой:[35] въ стихотвореніи "Желаніе славы", и въ посланіи "Къ А. П. Кернъ" можно видѣть поэтическое выраженіе той страсти, которая завладѣла поэтомъ, когда онъ встрѣтился въ деревнѣ съ красавицей-Кернъ. Это чувство не было спокойнымъ, — оно на первыхъ-же порахъ надѣлило поэта разочарованіями, тревогами:

Я наслажденіемъ весь полонъ былъ — я мнилъ,
Что нѣтъ грядущаго, что грозный день разлуки
Не прйдетъ никогда… И что же? Слезы, муки,
Измѣны, клевета, — все на главу мою
Обрушилося вдругъ…

Поэтъ весь полонъ былъ "желанія славы" только для того, чтобы дорогая ему женпщна была всечастно «окружена» его славой,-

…чтобъ громкою молвою
Все, все вокругъ тебя звучало обо мнѣ…

"Къ А. П. Кернъ".

Гораздо спокойнѣе другое стихотвореніе, посвященное той-же Кернъ: "Къ А. П. Кернъ" ("Я помню чудное мгновенье"…). Здѣсь нѣтъ мятежной страсти — здѣсь чисто-эстетическое наслажденіе отъ созерцанія чистой женской красоты, воплощенной въ прекрасномъ "мимолетномъ видѣніи". "Геній чистой красоты", съ «милыми», "небесными чертами", предсталъ предъ нимъ и наполнилъ его душу самыми высокими настроеніями, -

И сердце бьется въ упоеньи
И для него воскресли вновь,
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь!..

"Зимній вечеръ".

Отношенія къ старухѣ-нянѣ выразились въ прочувствованномъ стихотвореніи: "Зимній вечеръ". Поэтъ, заброшенняй въ деревенское захолустье, скороталъ здѣсь много долгихъ зимнихъ вечеровъ, съ глазу на глазъ, со своей старухой-няней. Поэтъ именуетъ ее "доброй подружкой" его "бѣдной юности" и проситъ спѣть ему пѣсню о томъ, "какъ синица тихо за моремъ жила", "какъ дѣвица за водой поутру шла"…