Но однажды в парке его ждала неожиданность. Забравшись по лесенке невысоко, он обследовал ствол одного из крайних в аллее Керн деревьев. И вдруг услышал: «Стасик! Что ты здесь делаешь?» Голос был ему хорошо знаком. В аллее стояла изумленная Валери-Ка, сотрудница института. Он испугался, хотя тотчас вспомнил, что институтские коллеги, видимо, приехали на экскурсию в Михайловское, она планировалась давно, и сроки ее не раз переносились…
Деваться было некуда. Зорич спустился с дерева, стараясь спрятать за спину чемоданчик, и никак не находил подходящего объяснения. Но с Валери-Кой ему невозможно хитрить, изворачиваться: Валери-Ка догадливый и проницательный человек, всегда отличалась тактом и искренним дружелюбием. Видя его смущение, она стала успокаивать еге, коллеги не узнают о его пребывании в Михайловском…
Это было важное предупреждение: встречи с коллегами Зеричу не сулили радости…
Попросив ее до времени молчать, он признался в своем намерении получить портрет Пушкина из клеток деревьев. Она была восторженным человеком, а сейчас онемела, понимая невероятность замысла товарища. Зорич стал расспрашивать об институтских делах. Валери-Ка оживилась, рассказала, как восприняли его уход из лаборатории: шеф хотя и ругался, но подписал приказ об отпуске, а не об увольнении, но ведь срок-то отпуска истекает. Зорича могут уволить. Потом вспомнила о патентном свидетельстве, которое прибыло на его имя и на имя профессора Жужгова. Открытием в биологической защите растений от болезней заинтересовались практики, о чем недавно писала институтская газета. Зорич расспрашивать об этом не стал, он был увлечен другим.
Они вместе придумали, что Зорич напишет заявление с просьбой предоставить ему отпуск за свой счет, так как занят опытами, связанными с жизнью растений; в опыты не хотел бы преждевременно посвящать других.
— На какие средства ты существуешь? — осторожно спросила Валери-Ка.
Зорич молчал.
— Слушай, Стасик, давай я пришлю тебе денег?
Словно бы очнувшись от забытья, он с благодарностью пообещал дать телеграмму, если окажется в полном безденежье.
VII
Общепринятое мнение, будто наука и поэзия — две противоположности, большое заблуждение… неправда, что истины науки лишены поэзии… Люди. посвятившие себя ученым изысканиям, постоянно нам доказывают, что они не — только так же, как другие люди, но даже гораздо живее их воспринимают поэзию изучаемых ими предметов.
Г. Спенсер
Солнце садилось, экскурсанты покидали заповедник, Зорич прекращал свои работы. Затем он шел в комнату к Маше, и она в беседах открывала ему все новые и новые страницы жизни Великого Поэта в Михайловском. Маша обратила внимание Зорича на то, что впервые Пушкин побывал здесь в 1817 году, по окончании лицея, а затем и в следующем году. Следовательно, Зорич может встретить в годичных кольцах и юный облик поэта. Это будет большая удача, так как очень мало портретов той поры сохранилось. Следует помнить и то, что последний раз Пушкин приезжал в Михайловское в 1836 году, когда привез прах матери, чтобы захоронить в Святогорском монастыре… Еще Зорич узнал, что не только Болдинская осень была плодотворной порой поэта, но и здесь, в Михайловском, он задумал и написал более ста произведений, и среди них такие выдающиеся, как главы из «Бориса Годунова», «Евгения Онегина» и многое другое.
