Птицы в воздухе. Строки напевные | страница 29
Этот плачущий — кто он? Ах, лист пожелтевший
шуршит.
Этот лист, этот лист… Он сорвался, летит,
упадает…
Бьются ветки в окно. Снова ночь. Снова день.
Снова ночь.
Не могу я терпеть. Кто же гам так безумно
рыдает?
Замолчи О, молю! Не могу, не могу я помочь.
Это ты говоришь? Сам с собой — и себя отвергая?
Колокольчик вернись С привиденьями страшно
мне быть.
О, глубокая ночь! О, холодная осень! Немая!
Непостижность Судьбы: — Расставаться, страдать,
и любить.
ХРУСТАЛЬНЫЙ ВОЗДУХ
Какая грусть в прозрачности Небес,
В бездонности с единственной Звездою.
Изваян, отодвинут в Вечность лес,
Удвоенный глубокою водою.
Из края в край уходит длинный путь.
Хрустальный воздух холоден, без ласки.
О, Май, ужель ты был когда-нибудь?
Весь мир — печаль застывшей бледной сказки.
ПРОЩАЙ
Мне жаль. Бледнеют лепестки.
Мне жаль. Кругом все меньше света.
Я вижу, в зеркале реки
Печаль в туманности одета.
Зажглась Вечерняя Звезда,
И сколько слез в ее мерцаньях.
Прощай. Бездонно. Навсегда.
Застынь звездой в своих рыданьях.
ПОЛЯ ВЕЧЕРНИЕ
Поля вечерние. Печальные закаты.
Холодность бледная осенних облаков.
В грустящей памяти виденья тесно сжаты.
Созданья дней иных и невозвратных снов.
Тихонько сетуя, печалясь, и тоскуя,
Беззвучно шепчутся поблекшие мечты.
И словно чудится прощальность поцелуя
В туманном шествии вечерней темноты.
СТВОРКИ РАКОВИН
Створки раковин я вижу на песке.
В створках раковинок кто-то жил когда-то.
Чайка белая мелькнула вдалеке.
— Помнишь брата?
Чайка, помнишь? Чайка, помнишь? — Нет пути
Речь вести со всем кругом, что так люблю я.
Лишь одно могу — узоры слов сплести
Из стихов и поцелуя.
НЕ ПОГАСАЙ
«Не погасай,— она сказала,—
Твой свет восторг. Не погасай».
О, нашей власти слишком мало,
Чтоб не уйти в закатный край.
Закат алеет нежной кровью,
И стынет в бездне голубой.
Не плачь, припавши к изголовью.
Я умер, пусть. Я был с тобой.
ТЕЛЕСНОСТЬ
О, храм из белых облаков,
Из темных туч, и тучек рдяных,
Зачем порваться ты готов,
Не просияв и двух часов,
Пока я медлю тут в туманах?
Я ждал, я долго ждал и ждал,
Моля мучительно бездонность,
Чтоб полог неба заблистал,
Чтоб белым он и алым стал,
Чтоб, наконец, зажглась червонность.