Птицы в воздухе. Строки напевные | страница 29



Этот плачущий — кто он? Ах, лист пожелтевший

                                           шуршит.


Этот лист, этот лист… Он сорвался, летит,

                                        упадает…

Бьются ветки в окно. Снова ночь. Снова день.

                                       Снова ночь.

Не могу я терпеть. Кто же гам так безумно

                                           рыдает?

Замолчи О, молю! Не могу, не могу я помочь.


Это ты говоришь? Сам с собой — и себя отвергая?

Колокольчик вернись С привиденьями страшно

                                         мне быть.

О, глубокая ночь! О, холодная осень! Немая!

Непостижность Судьбы: — Расставаться, страдать,

                                         и любить.

ХРУСТАЛЬНЫЙ ВОЗДУХ

Какая грусть в прозрачности Небес,

В бездонности с единственной Звездою.

Изваян, отодвинут в Вечность лес,

Удвоенный глубокою водою.


Из края в край уходит длинный путь.

Хрустальный воздух холоден, без ласки.

О, Май, ужель ты был когда-нибудь?

Весь мир — печаль застывшей бледной сказки.

ПРОЩАЙ

Мне жаль. Бледнеют лепестки.

Мне жаль. Кругом все меньше света.

Я вижу, в зеркале реки

Печаль в туманности одета.


Зажглась Вечерняя Звезда,

И сколько слез в ее мерцаньях.

Прощай. Бездонно. Навсегда.

Застынь звездой в своих рыданьях.

ПОЛЯ ВЕЧЕРНИЕ

Поля вечерние. Печальные закаты.

Холодность бледная осенних облаков.

В грустящей памяти виденья тесно сжаты.

Созданья дней иных и невозвратных снов.


Тихонько сетуя, печалясь, и тоскуя,

Беззвучно шепчутся поблекшие мечты.

И словно чудится прощальность поцелуя

В туманном шествии вечерней темноты.

СТВОРКИ РАКОВИН

Створки раковин я вижу на песке.

В створках раковинок кто-то жил когда-то.

Чайка белая мелькнула вдалеке.

         — Помнишь брата?


Чайка, помнишь? Чайка, помнишь? — Нет пути

Речь вести со всем кругом, что так люблю я.

Лишь одно могу — узоры слов сплести

         Из стихов и поцелуя.

НЕ ПОГАСАЙ

«Не погасай,— она сказала,—

Твой свет восторг. Не погасай».

О, нашей власти слишком мало,

Чтоб не уйти в закатный край.


Закат алеет нежной кровью,

И стынет в бездне голубой.

Не плачь, припавши к изголовью.

Я умер, пусть. Я был с тобой.

ТЕЛЕСНОСТЬ

О, храм из белых облаков,

     Из темных туч, и тучек рдяных,

Зачем порваться ты готов,

Не просияв и двух часов,

     Пока я медлю тут в туманах?


Я ждал, я долго ждал и ждал,

     Моля мучительно бездонность,

Чтоб полог неба заблистал,

Чтоб белым он и алым стал,

     Чтоб, наконец, зажглась червонность.