Письма, заявления, записки, телеграммы, доверенности | страница 31
д) и только в самое последнее время перед футуристами встала задача дать образцы современного эпоса: но не протокольно-описательного, а действенно-тенденциозного или даже фантастически-утопического, дающего быт не таким, как он есть, а каким он непременно будет и быть должен.
С товарищеским приветом
Вл. Маяковский.
1/IX-22 г.
61
[Москва, 2 октября 1922 г.]
В Производственное бюро Вхутемас
от В. Маяковского
Заявление
Ввиду, во-первых, повторного невыполнения пункта шестого договора и пункта третьего дополнения к договору и, во-вторых, ввиду полной небрежности в отношении печатания моих книг и в отношении выполнения заказов мой договор с Вхутемасом за No 1390 от 12/VI 1922 года и дополнение к договору от 12 сентября за No 1878 на основании пункта восьмого договора и пункта четвертого дополнения к договору считаю с сего дня аннулированными.
Тем более считаю необходимым сделать это, так как мною не только добросовестно выполнялись условия договора, но и был испрошен для Вхутемаса в Гизе заем в размере десяти миллиардов рублей, а также получены заказы на приобретение в наличный расчет четыре тысячи девятисот экземпляров моих сочинений, что совершенно облегчало работу Вхутемаса.
Так как Производственное бюро уплатило мне авторские, я, не желая вводить Бюро в материальные убытки, разрешаю ему продать 2-й том моих сочинений, сумма, вырученная от продажи за вычетом шести миллиардов неустойки согласно пункта четвертого дополнения к договору, не только целиком покроет расходы, но и даст известный излишек.
Расчет: 10 000 экз. по 4 мил. 500 т. р. 45 000 000 000 р.
скидка 35% магазину____________________15 750 000 000 р.
Остается 29 250 000 000 р.
Мною получено за вычетом 6 миллиард, неустойки
____________________11 775 000 000 р.
Итого остается 17 475 000 000 р.
Прошу немедленно произвести расчет расходов по производству и разницу возвратить мне не позже четверга, т. к. в пятницу с. г. я уезжаю в служебную заграничную командировку.
Вл. Маяковский.
2/X-22 г.
62
[Москва, начало 1920-х гг.]
Дорогие мои Людочка, мамочка и Оличка!
Ради бога, не подумайте, что прочел Оличкину записку и не зашел. Я эту записку получил только сейчас. Шлю вам все, что у меня сейчас есть,- миллион.
Не иду сам, так как я без задних ног – только что вернулся. Гоняю все дни. В понедельник принесу доверенность. Шлю кашу для Людочки – говорят, замечательная. Целую вас всех крепко, крепко.