Ночные ведьмы | страница 3
Однажды у входа в институт я увидела объявление, которое всколыхнуло в душе сокровенные думы: "Саратовский аэроклуб производит набор"... На другой день мое заявление лежало на столе начальника учебной части аэроклуба. А еще через два дня...
- Сделайте пятнадцать приседаний, - сказал врач. В быстром темпе выполнила упражнение.
- Ну-с, дайте-ка руку, проверим пульс.
Я чувствовала, как бешено бьется сердце. Это результат физической нагрузки, умноженной на опасение: вон уже забраковали нескольких парней, которые выглядели куда крепче и сильнее меня, худенькой бледнолицей девушки.
Врач приподнял очки на лоб, сердито глянул и сказал:
- Нет, дорогая, с таким пульсом не только летать, а даже думать об авиации не стоит. Как у воробья - сто сорок!
Он сделал красноречивый жест, означающий, что разговор окончен. Закусив губу, я вышла из кабинета.
Не раз получалось вот так у меня - не удавалось с первой попытки взять высоту". Например, год назад, в школе, мне захотелось научиться метко стрелять. Но первый в жизни выстрел чуть не оказался и последним - пуля ударилась в пол (стрельба проходила в длинном коридоре школы), рикошетом отлетела к потолку, посыпалась штукатурка.
- Да... - протянул военрук, - неважно получилось.
Обидно и стыдно было до слез. "Все равно научусь стрелять", - упрямо сказала тогда себе.
Как-то вскоре объявили набор на курсы инструкторов стрелкового спорта при районном совете Осоавиахима. Я записалась. Мальчишки подшучивали: "Ну какой из тебя стрелок!" Подруги пожимали плечами: "Чудачка". А через три месяца на моей груди красовался значок "Ворошиловский стрелок". На районных стрелковых соревнованиях заняла первое место. В школе на уроках военного дела бой винтовки проверяли по моей стрельбе. Этим успехом я целиком была обязана своему инструктору Сергею Сергеевичу Баулину. Он сумел найти нужную "жилку", правильно нацелить мой глаз. В атом, очевидно, ч заключается искусство учителя - помочь человеку найти себя.
..."Буду, милый доктор, думать об авиации, - мысленно возражала я врачу, возвращаясь с медкомиссии по тихим вечерним улицам Саратова. - И летать буду. Ну а пульс..."
Последующие две недели усиленно занималась гимнастикой, обливалась по утрам холодной водой, в институт и обратно ходила только пешком. И вот снова медкомиссия. Стою перед терапевтом. Спокойствие олимпийское. Вижу пишет: "Годна". От радости сердце опять заколотилось, "как у воробья". Но теперь не нужно было укрощать его. Бейся!