Неподвластна времени | страница 76
Внезапно тишину дома нарушил странный звук. Кто-то как будто чихнул наверху, где-то в районе спальни. Филип не поверил своим ушам и, решив, что звук ему всего лишь послышался, покачал головой. Но тут чихнули во второй раз — громче и продолжительнее. Совершенно сбитый с толку Филип посмотрел на Паулу. Она сидела ужасно бледная, с исказившимся от ужаса лицом.
9
— Что это было? — начиная обо всем догадываться, требовательно спросил Филип.
Паула с глупым видом помотала головой и ничего не ответила.
— Ты что, не одна? Гостей принимаешь? — еще не вполне веря, что позволил себя так одурачить, продолжал спрашивать Филип. — Почему же прячешь их где-то наверху? Не иначе как в спальне, правильно? Какого черта ты молчишь?
В приступе ярости он вскочил, рывком поднял Паулу со стула и потащил через кухню и прихожую на второй этаж, в их бывшую спальню. Паула попыталась было выдернуть руку, но Филип сжал ее с таким остервенением, что перепугал пленницу до полусмерти. Начиная хныкать и что-то причитать, она оставила попытки высвободиться.
В спальне, на кровати со смятыми простынями, сидел уже одетый Андре Дюкруа. Когда Филип, открыв дверь ударом ноги, появился с плачущей Паулой на пороге, он виновато заулыбался.
— Простите, ребят… Я это… не сдержался, чихнул… Наверное, продуло где-то на сквозняке… — Он встал и прижал к груди руку. — Я не специально, честное слово.
Отшвырнув Паулу в сторону, Филип в два шага подлетел к кровати и схватил француза за грудки.
— Прибил бы тебя, да неохота руки марать. Катись отсюда, и поживее!
С этими словами он подтащил Дюкруа к двери и со всей силы толкнул к лестнице. Тот проскользил до верхней ступеньки, чудом удержавшись на ногах, боязливо оглянулся и помчался вниз со скоростью ветра, даже не вспомнив о любовнице, ни разу не оглянувшись.
— Как там тебе делается, когда ты представляешь, что кто-то другой ложится с тобой в постель? — угрожающе медленно, с трудом сдерживая бушующую в груди ярость, спросил Филип, когда остался наедине с «любящей» супругой. — Дурно? Или тошно? Что-то не припомню.
Паула стояла, прижимаясь спиной к шкафу. Глядела на мужа теперь как обычно — вызывающе, с ненавистью. Плакать она перестала в ту самую минуту, когда Филип вышвырнул Дюкруа вон. Разыгрывать из себя несчастную жертву больше не имело смысла.
— Какого черта ты ломала эту комедию? — прогремел Филип, и Паула на мгновение сжалась от испуга. — Чего хотела добиться, в чем меня убедить? Говори или я за себя не отвечаю!