Китайская петля | страница 2
— Ну, здравствуй… как там тебя… — бросил китайцу всадник.
— Ли Ван Вэй, с вашего позволения. Поздравляю с блестящей победой, Ваше превосходительство! — вежливо поклонился китаец.
— Спасибо и тебе… то есть вам, — внимательно глянув в глаза китайцу, поправился Маньчжур. — То место и впрямь оказалось слабым, наши пушки легко проломили стену.
— Полагаю, настала очередь Пекина?
— О да, черт подери! Гавкать вздумали, псы! Всей черни языки повырезаем! — Всадник потряс саблей и, не выдержав возбуждения, поднял коня на дыбы, ударил его пятками и поскакал в ближайшую свалку — рубиться. Китаец же усмехнулся про себя, покачал головой и не торопясь направился вдоль медленной мутной реки от человеческой крови.
На полторы тысячи километров севернее, по летней сибирской степи шел Младший Ученик, спешащий на встречу с китайским Мастером, прибывшим из далекой страны Хань. Мастер собирал учеников в отрогах Кузнецкого Алатау, напоенных запахом тайги и медвяным ароматом альпийских лугов.
Ученик был одет в меховые штаны и куртку, перетянутую кожаным ремнем, на котором висел длинный кинжал из темной бронзы. Еще час назад, на самом раннем, темном рассвете, он проходил мимо санатория, в скудном тополевом парке которого стояли кибитки на массивных деревянных колесах, закрепленных на жердинах-осях тяжелыми кривыми клиньями. У летнего кафе «Ветерок» была вкопана коновязь из вылощенных временем жердей; привязанные к ней, стояли мохнатые кони с луками и круглыми берестяными колчанами, притороченными к войлочным седлам. Рядом остывал горбатый «Запорожец»— кони недовольно фыркали, принюхиваясь к запаху семьдесят шестого бензина. На заднем сиденье, поджав под себя худые ноги, спала девочка в голубых шортах и желтой махровой маечке с изображением морского штурвала.
— Лена, Лена! — хотел позвать Младший Ученик свою сестренку, но не успел — жизни его угрожала опасность, поэтому надо было спешить. Вдоль дороги, выбитой деревянными колесами кибиток и обкатанной мягкими протекторами «Жигулей», росла низкая голубоватая трава. Мелкие степные ястребы сидели на каменных плитах могильников, тут и там разбросанных в предгорной степи. Позади осталось широкое зеркало соленого озера, блестящего под низким рыжим солнцем. За ближайшей грядой раскинулось другое озеро, Собачье (Ит-Куль), с водой холодной и пресной, накатывающей, словно ртуть, на серую береговую гальку. В степи множество озер и все разные, но сейчас Младший Ученик об этом не думал; он торопился, направляясь к ближайшей гряде холмов. На курорте-стойбище остался труп его друга, который тоже шел к Мастеру.