Капкан для белой вороны | страница 27



– Ага, – сдерживая тошноту, кивнула я, – понимаю. А формальный мотив? Какие версии менты отрабатывают?

– Вот с этим проще. Формальных мотивов хоть отбавляй. Даже будучи замужем, покойница куролесила так, что дым коромыслом стоял. Помимо двух-трех постоянных кавалеров у нее было много одноразовых. Меняла их, как перчатки. Особенно после развода. Предпочитала женатых, сама снова под венец не торопилась. Не исключено, что десяток другой обманутых жен имели к ней претензии. Но… Я уверен, Насть, это тупик, сюда нам ходить не надо.

– Не скажи, обманутая женщина – страшный зверь. А тут целая свора.

– Ничему тебя жизнь не учит. Да нет, нет и нет! Она была откровенной стервой, открытой! Таких из ревности не убивают. Да к таким не больно то и ревнуют.

– Это почему еще?

– Ревнуют к равным, солнышко мое. Вот в этом случае страстишки могут завести в дремучее ведомство УК. А такую откровенную шалаву убивать не станут. Кости ей перемоют, с асфальтом морально сравняют, но даже морду царапать не станут. Ты пойдешь бить фейс Паломе Андерсен, если Лешка повесит ее плакат над кроватью?

– Сравнил. Плакат – это совсем другое.

– Не придирайся, отпусти мысль погулять. Надо искать другой мотив.

Не споря с Гришкой, я решила отложить поиск до лучших времен. Например, до завтра. На телефон пришло очередное сообщение от Соболева, который в условно категоричной форме требовал рандеву. «Не могли бы мы встретиться сегодня там то и там то. Прошу, не опаздывай».

* * *

Кафе, в которое пригласил меня Генрих, оказалось, мягко говоря, не из дорогих. Хоть Соболев и был вполне обеспеченным по нынешним меркам человеком, сколько его знаю, всегда жался из-за каждой десятки. Во времена наших странных отношений, чаще всего застолья и походы по питейным заведениям, оплачивала я. Из соображений безопасности. За свой счет Генрих мог накупить такой дряни или пригласить в такое место, что потом неделю пришлось бы поправлять пищеварительную систему.

Я с тоской оглядела крошечные, явно не предназначенные для обильных трапез, столики, мрачных официанток и лениво плавающих в мутной воде аквариума рыбок.

– Давай, – радостно потирая руки, – кивнул мне Генрих, – заказывай.

Из вредности я сделала выбор в пользу самого дорого блюда – пиццы по-мексикански аж за 84 рубля. Ничем более серьезным в заведении не кормили. От барских щедрот Соболев заказал еще фисташек и чипсов, и мы приступили к кутежу.

– Настя, меня насторожил твой звонок, – начал он, отхлебнув теплого, без признаков пены пива.