Капитан Ртуть | страница 29
Внезапно мимо уха просвистела пуля. Сначала Ртуть не понял, в чем дело. Он совсем забыл, что на нем мексиканский наряд. Вторая пуля!
– Франция! Франция! – закричал капитан во все горло.
Французские солдаты преградили ему путь штыками. Беглец попытался объясниться. Ртуть! Стрелкам было знакомо это прозвище, но у капитана не было времени на разговоры. Он потребовал, чтобы его немедленно провели к де Тюсе, пусть даже в качестве пленного. Солдаты согласились. Наконец-то Жан Делорм снова увидел палатки с французским флагом.
Силы вернулись к юноше. Он забыл о ранах на лице, об ожогах на руках и шее, выпрямился и расправил плечи.
– Командир, мы поймали на дороге мексиканца. Он говорил, что вы его знаете.
Командира терзали опасения. Дело в том, что шпион, рассказавший е лу об отношении защитников Пуэблы к знамени, исчез. Де Тюсе боялся ловушки, с тревогой думал он о смелых солдатах, посланных к форту Лорето, и даже не взглянул на вошедших. Но тут послышался звонкий голос:
– Капитан Ргуть прибыл в ваше распоряжение.
Де Тюсе поднялся, посмотрел на говорящего и вдруг, оттолкнув охранников, заключил его в объятия.
– Ты, мой мальчик! Живой!
– Вы думали, что я убит, командир?
– Ты пропадал двое суток.
– Двое суток? Неужели? А где мой друг, Бедняк?
– Он вернулся и доложил о твоем исчезновении.
– А наше задание?
– Он выполнил его…
– Один?
– Тебя же нe было…
– Какой xрабрец! Он успел вовремя?
– Да, мексиканцы получили хороший урок, о котором долго будут помнить.
Капитан был взволнован до глубины души, на глазах у него показались слезы.
– Бедняк, дружочек мой, как я тебе благодарен! Но не стоит больше об этом. Командир, скажите, вы не сочли меня дезертиром?
Де Тюсе протянул ему руку.
– Даю руку на отсечение, если подобная мысль пришла мне в голову хоть на мгновение.
– Спасибо, командир.
– Но расскажи, что с тобой произошло?
В нескольких словах Ргуть поведал о своих злоключениях.
– Все эти неприятности, – добавил он, – дело рук таинственной женщины – доньи Альферес. Кто она? Отчего ненавидит французов лютой ненавистью?
Де Тюсе покачал головой.
– Да-да, я слышал об этом удивительном создании. Говорят, она молода и красива. Кажется, это дочь Бартоломео Переса, самого фанатичного приверженца Хуареса. Мне рассказывали – не знаю, правда ли это, – что в одном из столкновений, которые здесь нередки, французы сожгли его дом и убили жену, мать этой девушки. Тогда она поклялась отомстить и встала во главе партизанского отряда, который организовала на свои деньги – она очень богата. Вот все, что я знаю… Эта чертовка кажется вездесущей, появляется и исчезает, действует сразу и тут и там, без страха и жалости. Донье Альферес приписывают такие жестокости, в которые не хочется верить…