Воскресенья всегда разные | страница 53
Вот идёт он
По дороге,
Возвращается
Назад,
Еле-еле
Тащит ноги
И заходит
В тот же
Сад.
Что ж,
Теперь ему,
Пожалуй,
В самый раз
И отдохнуть —
Он нелёгкий
И немалый
Совершил
Сегодня
Путь.
Он сегодня
К ужину
Ухитрился
Дюжину
Всяческих
Профессий
Перебрать
И взвесить…
Как и прежде,
Сад распахнут,
Как и прежде,
Там и тут
Розы пышные
Цветут.
А уж пахнут,
А уж пахнут,
Словно вглубь
Тебя зовут.
Сказка вся.
И неизвестно,
Где герой,
И что,
И как,
И нашёл ли
В жизни
Место
Легкомысленный
Толстяк.
Дни летят,
Бегут недели,
И бредёт
За годом год —
Время движется…
Но тот,
Кто безделья
Ищет в деле,
Дела
Так и не найдёт.
Мирча Сынтимбряну
ДЕМОСФЕН
Почему пятиклассники прозвали Тодерицэ Демосфеном? Что общего между бледным, тихим, кротким, как девчонка, Тодерицэ и блестящим оратором из Афин, который две тысячи триста лет назад горячими речами заклинал народ не склонять голову и бороться до последней капли крови против унизительной тирании македонцев? Недаром в учебнике истории Демосфен изображён высоким, статным, с суровым лицом, длинной бородой и руками, вытянутыми вперёд, к народу.
Но хотя сходство найти невозможно, связь между Тодерицэ и Демосфеном оказалась несомненной.
Это случилось несколько месяцев назад на уроке истории. Учитель, как всегда, увлечённо, рассказывал о борьбе афинян против Македонии. Он говорил о хитрых планах Филиппа Македонского, обещавшего счастье и золотой венец афинянам. Великий оратор Демосфен предупреждал народное собрание о том, что не всё то золото, что блестит. Золотой венец, обещанный Филиппом, — не что иное, как железное ярмо, которое Филипп готовится надеть на шею афинян.
Афиняне, слушая громовой голос оратора, его страстные призывы к борьбе, не подозревали, какой тернистый путь он прошёл. Ведь Демосфен, когда был маленьким мальчиком, заикался. Тоненький его голосок дрожал, движения были неловки и бессмысленны, как у куклы, которую дёргают за верёвочку. Но Демосфен решил стать оратором. Для того чтобы голос окреп, он ходил по берегу моря и, стараясь перекричать шум волн, которые разбивались о дикие скалы, читал стихи, тысячи стихов.
Чтобы избавиться от заикания, он часами говорил, держа камешек во рту. А чтобы избавиться от лишней жестикуляции, он втыкал в песок вокруг себя острые мечи, которые не давали ему размахивать руками. В те далёкие времена мужчины носили длинные волосы, и тех, кто появлялся остриженным, высмеивали, на них показывали пальцами. Но, не желая тратить напрасно время на городские удовольствия и развлечения, Демосфен стал наголо брить голову и тем самым обрёк себя на уединение.