Недолговечная вечность: философия долголетия | страница 103
Вот недавний пример: выдвижение юной шведки, 16-летней Греты Тунберг, в героини борьбы против потепления климата. Она номинируется на Нобелевскую премию, ее принимают главы государств и папа римский, она увлекает за собой шлейф из десятков тысяч школьников, оплакивает нашу планету, ее озабоченное лицо в обрамлении косичек становится символом грядущей катастрофы. Но наша скандинавская пифия, помесь Пеппи Длинныйчулок с Жанной д’Арк, всего лишь повторяет то же, что уже долгие годы твердят средства массовой информации: что жизнь человечества близка к концу, что грядет апокалипсис. Это напоминает странную форму чревовещания: люди приходят в восторг, когда Грета и ее фолловеры высказывают те самые опасения, которые годами вдалбливались в головы им самим, и млеют от детской эхолалии, проще говоря — попугайничества. Маленькие повторюшки бранят нас, действуя по чьей-то указке, они преподносят нам хороший урок, о котором стоит задуматься. Ведь это не более чем медийная эхо-камера, и в детских речах мы слышим слова, которые кто-то произносит за них, проводя неуклонную обработку нашего сознания. Нигилизм с младенческим лицом напрямую вдохновляется сектами катастрофистов. Пропаганда страха вносит смятение в головы наших детей, которым день и ночь рисуют страшные картины, на которых Земля будет охвачена огнем, а мы станем жертвами разрушительных катаклизмов. Во имя праведной борьбы с нарушением климатического равновесия создаются целые поколения, растущие в состоянии паники и страха, лишенные беззаботного детства и юности.
Этот страх не мобилизует, а скорее парализует их. Утверждаемое равноправие всех возрастов не позволяет детям быть детьми и проживать свое детство. «Всемирная забастовка в защиту будущего» происходит в момент, когда юному поколению объясняют, что будущего у них нет, что глобальная катастрофа уже началась. И если тревога по поводу климатических изменений существует во всем мире, то болезнь конца света — чисто западное явление, много говорящее о нашей культуре.
Наша эпоха допускает единственно возможную связь поколений: пародирование друг друга. Мы обезьянничаем, подражая нашим детям, а они, в свою очередь, копируют нас самих. Когда взрослые грезят о беззаботной жизни подростков, то перед детьми встает тяжелая задача нести груз ответственности. Но эта ответственность продиктована специалистами по панике, запугивающими их вместо того чтобы помочь не бояться будущего. Пропаганда отчаяния и безнадежности приводит к опустошению в неокрепших мозгах, легко поддающихся чужому влиянию. Новые поколения, только вступающие в жизнь, теперь ждет не воспитание, но проклятие, пророчество их злосчастной судьбы.