Кто дерзнет сказать, что солнце лживо | страница 60
...Распрощавшись с хозяевами, мы заехали в остерию "Рио-Верде" - маленький рыбацкий кабачок на берегу залива. Было здесь пусто. Возле стойки пьяный рыбак терзал аккордеон - играть он не умел, у него были "сложные отношения" с музыкальным слухом. Двое приятелей стояли возле пьяного рыбака и сосредоточенно ожидали "чуда": вдруг он перестанет вразнобой тыкать по клавишам заскорузлыми пальцами, а попадет куда надо - и родится мелодия, и будет песня.
Я сидел в пустой остерии; Акилес и Хосе отправились уговаривать хозяина сделать нам кофе. Я записывал в блокнот впечатления от поездки в кооператив. Главное - общее пользование землей и справедливое распределение продуктов. Это конечно же великолепно. Однако меня не покидало ощущение, что члены ассамблеи чувствуют себя - по-крестьянски упорно и цепко - единственными хозяевами земель и скота и думают прежде всего о своей выгоде. Смешно требовать от них, чтобы сначала они думали о нуждах города, провинции, республики. Каждый думает о себе, но при этом он не должен забывать об общем, о стране, о рабочих города, которые в конечном-то счете были той главной силой, которая изгнала латифундистов. Ячеистость гарантирует прочность улья. Но люди не пчелы, даже если пытаться оценивать их поступки в ракурсе "жизни пчел трудовых". Люди сильны общностью задач и целей...
Назавтра с утра пытался встретиться с оберштурмбаннфюрером СС Юлиусом Вальтером Рауффом. Он был ближайшим сотрудником шефа гестапо Мюллера, руководил газовыми зондеркомандами. После войны он скрылся в крохотном Порвенире - последнем городке на юге Огненной Земли. В 1961 году Рауфф переселился в Пунта-Аренас: чилийские законы имеют "пятнадцатилетний срок давности". Последнюю партию польских профессоров, русских солдат, американских летчиков и еврейских детей Рауфф задушил в передвижных душегубках осенью 1944 года. Рауфф человек предусмотрительный - он скрывался не пятнадцать, а семнадцать с половиной лет. Потом он устроился на консервную фабрику, управляющим. Я позвонил к нему домой.
- Кто хочет говорить с сеньором Рауффом?
- Писатель из Советского Союза.
Мне даже не ответили, просто положили трубку.
Днем - встреча с Франсиско Алеконом. Ему тридцать пять лет; в прошлом году он был избран рехидором - советником муниципалитета Пунта-Аренас. Он также "посол" провинции Магальянес в профсоюзном центре Чили. До 1970 года Франсиско был шахтером в "Мина Пекер". Помимо работы в профсоюзах и муниципалитете, он еще и пропагандист, ходит по вновь создаваемым кооперативам, в самые далекие уголки провинции, проводит беседы, пытаясь повлиять на крестьян, чтобы те, создав кооператив, не принимали немедленного решения о двухсотпроцентном повышении заработной платы. Он объясняет им: "Государство теперь наше, а вы эгоистически требуете от своих товарищей в городе невозможного".