Афинская ночь | страница 87



— Сахаров "выделился из толпы", — мрачно подбила итог Ленка, — Этого — достаточно! Во все времена — вполне достаточно… И обязательно находятся доброхоты, которые просигнализируют о "подозрительном"… После чего — руководство начинает пропускать слова "выскочки" мимо ушей.

— Только и всего? — скептически поморщился каудильо.

— Публично выделиться умом из толпы, для обывателя — преступление, — поправилась филологиня, — Нельзя демонстративно противопоставлять себя обществу и начальству. Бандерлоги — задохнулись от ужаса и отвращения! Беда в том, что начальство (в лице Горбачева) поддержало именно бандерогов… Знаете, что "человек — единственное животное, которое много раз спотыкается об один и тот же камень"? Сталин знал, что Хрущев троцкист и дурак, но держал "за своего"… Берете пример?

— Галина, — Соколов сделал над собою усилие, — В блокадном Ленинграде получилось примерно оно же? Ученых, выступавших с неожиданными предложениями, обвиняли в "заговоре" просто потому, что не хотели слушать? А кто из них пытался что-то делать сам — объявили "вредителями"?

— Наверное… — сами понимаете, протоколы давних совещаний давно уничтожены, — Я же говорю, биология! Но, официальным поводом к репрессиям — послужили доносы "бдительных граждан".

— "…Толпа категорически лишена чувства ранга, одержима уравнительной болезнью, руководствуется американской поговоркой "выделяться неприлично" и требует от политиков быть, как все…" Это определение Хосе Ортеги-и-Гассета. Моральный императив толпы весьма точно описал Клайв Льюис (Clive Staples Lewis — автор недавно экранизированных "Хроник Нарнии") — "А я не хуже тебя!" Само собой разумеется, что подобный императив всегда ложь, потому что умный человек не скажет дураку, а качок не скажет задохлику — "А я не хуже тебя!" Это боевой клич тех, кто "хуже", но не желает себе в этом признаться. Идею ведь всегда можно и в другую сторону развернуть — "А чем он меня лучше?" "Чо, самый умный, штоль?" "Мочи яго робяты!" — Ленка сегодня зла и блещет эрудицией.

— Я и пытаюсь объяснить, — продолжил завхоз, — Для наглядности, холерно неудобными примерами. Когда некоторые делано удивляются — "Как же ухитрились всё просрать в Блокаду?", можно им напомнить, как "ухитрились всё просрать" в последние годы дореволюционной России и потом Союза. Разница исключительно в том, что руководство обороной Ленинграда скручивало своим "умникам" головы потихоньку, а министры Керенского и болтливые народные депутаты — "просирали" страну публично, "в прямом эфире", злобно брызгая слюнями и руками-ногами отбиваясь от специалистов, которые реально знали дело и не боялись говорить правду тупорылому электорату. Срать хотел электорат на знающих дело "умников". Во все времена… Но, признаваться в дурости и желании "любой ценой покрасоваться на трибуне перед телекамерами" (когда всё уже трещало по швам) — "народным избранникам" не охота даже сейчас… Зря надеются, кстати. Архивы всё их "ужимки с прыжками" сохранили!