Мой желанный убийца | страница 45
— Зачем? — кричу и сама зажимаю рот рукой. — Боже! Я не хочу! При чем тут я?!
— Не ори, — спокойно шепчет Вадим Борисович. — На всякий случай пусть будет под рукой. Заехали хрен знает куда, а в багажнике ценные вещи лежат.
Опускаюсь бессильно на шубу. Вся дрожу.
— Ну, успокойся, успокойся, — подбадривает меня Вадим Борисович, — давай залезай на меня. А то член аж затек.
— Погоди, сначала попробуем боком, — прошу я, чтобы было все, как в прошлый раз.
— Нет, на меня, и лицом к ногам. Мне так удобнее.
В мозгу проносится: «Неужто пристрелит? Глупости. Но зачем мне садиться спиной? Чтобы не видеть, как он возьмет пистолет и снесет мне полголовы? Или просто схватит за горло, как Наташку, и задушит? Ее, наверное, тоже просил». Молча, без дальнейших препирательств сажусь на него верхом, но не спиной, а лицом к лицу и начинаю сразу работать. Слегка вращаю тазом. Сама, без его помощи поднимаю зад настолько, что член почти полностью высовывается наружу, и опять резко опускаюсь, шлепая попкой по его большим, широким, как у женщины, бедрам. Член скользит во мне легко. Там полно смазки. Но через несколько минут понимаю, что Вадим Борисович вовсе не убийца. То есть убийца — не он. Как грубо и больно сжимает он мои ягодицы. При этом лежит и не шелохнется. Никакой отдачи. Абсолютный эгоизм. Даже охает как-то заунывно. Одни руки, впившиеся в мою попку, позволяют догадываться, что у него там, внутри, хоть что-то происходит. Но больно хватает. Хочу оторвать его руки — бесполезно.
Боже! Побыстрее бы кончал. Немыслимо взвинчиваю темп. Чуть не подлетаю к крыше машины. Потом припадаю к его большой груди и начинаю ерзать вдоль его тела.
Наступает момент, когда я забываю об этом деревянном кретине. Его член во мне неподвижен, но и крепок, как кол.
— Повернись, — шепчет Вадим Борисович.
Черт с тобой — поворачиваюсь и упираюсь руками в его приподнятые колени. Больше бояться нечего. Этот не убьет. И не принесет того самого наслаждения.
Вадим Борисович приподнимается и, обхватив мои бедра грубыми, причиняющими боль руками, тянет меня на себя. Я поддаюсь. Такое впечатление, что я чулок, который с трудом натягивают на ногу. Но неважно. Я приплываю. С криком и легкой радостью. Вслед за мной, словно боясь не успеть, тяжело, безвольно, теряя интерес ко мне, кончает Вадим Борисович. Продолжаю сидеть на нем.
Лежа пьем шампанское из горлышка, передавая бутылку из рук в руки.
Курим. Никаких чувств, кроме освобождения от напряжения, страха. И вялое разочарование. Столько страшного сулила эта встреча, а получилось — соблазнила и трахнула мужика. Ни за что ни про что. Правильно сделала Наташка, что взяла у него деньги. За такое мучение. Вадим Борисович кладет руку мне на грудь.