Мушка. Три коротких нелинейных романа о любви | страница 74



– Да, я еще хотел спросить… Я не мог вчера забыть у вас пакетик в золотистой обертке?

– Пакетик в золотистой обертке? С бантиком?

– Да, да!

– Нет, вы его забыли не здесь, – отвечала решительно девушка, – иначе бы я его нашла и уж конечно вернула бы вам, как мы всегда возвращаем все, что забыли наши покупатели… А я тоже хочу вас кое о чем спросить. Что вы делаете, если чувствуете себя одиноким в Сочельник? И есть ли способы незаметно исчезнуть с этого света?

Он смотрел на нее и не мог отвести глаз. Ресницы у нее доставали до бровей и мешали им лежать ровно. Ее глаза говорили о том, что вечность асимметрична. Он спросил:

– У вас была когда-нибудь дочка? Давно. Много-много лет назад?

– Вы хотите сказать, четыре тысячи лет тому назад? Возможно. Но теперь у меня ее нет. Поэтому я по праздникам одна. Не хотите ли ко мне прийти в Сочельник, посидеть с ней?

– С кем?

– С моей дочкой, которой у меня нет. Вот вам мой адрес.

– С удовольствием, – отвечал молодой человек. Он поцеловал продавщицу в ухо и пошел к дверям. По дороге он остановился и прибавил: – А я знаю, как ее звали.

– Кого?

– Да вашу дочку, которой у вас нет. Ее звали Ниферуре.

Второй перекресток

Здесь читатель опять может сам определить путь, по которому он пойдет. Он может выбрать одну из двух исходных точек этой истории. Глава «Декоративная свеча» ведет к трагическому завершению книги, а глава «Зажигалка» приносит happy end. В любом случае, автор советует прочитать и тот, и другой конец. Ведь только в романах и рассказах можно найти два разных финала, а в жизни этого не бывает.

Декоративная свеча

Мадемуазель Хатшепсут обожала животных, особенно кошек, заграничные духи и привозные цветы. Но на все эти увлечения ее доходов было явно недостаточно. У нее не хватало денег даже на то, чтобы завести самую крошечную, «карманную» собачку. В канун Рождества она едва наскребла денег на рыбу и на лапшу, которую собиралась приготовить с черносливом. О подарках нечего было и думать. Закончив приготовления к ужину, она переоделась, черной обводкой опустила пониже внутренние уголки глаз, чтобы они казались широко расставленными, а внешние уголки продлила жирным карандашом чуть не до ушей. Лоб обвязала лентой. Верхнюю губу обвела как можно ровнее, а нижнюю – так, чтобы она казалась чуть поджатой. Она осталась довольна своим внешним видом и пришла в хорошее настроение. Как завоеватель перед походом. Она подошла к окну и взглянула на реки.