Фея-Крёстная желает замуж | страница 101
— Нет, — Моргана обхватывает подбородок тонкими наманекюренными пальцами. — Его назначили в год моего выпуска.
— А кто был ректором до него?
Странно, что это не пришло в наши светлые головы раньше. Ведь следы первый след вещников относился к Поздне-незапамятным временам.
— Я даже не знаю его имени, он был так стар и очень медленно передвигался. Его все называли профессором-улиткой. При нём в академии был полный бардак.
— Значит, сюда вполне могли проникнуть злоумышленники?
Моргана смеётся.
— Да какому злоумышленнику придёт в голову лезть в место, все сокровища которого — стеллажи с книжками?
Меня начинает потряхивать, потому что, кажется, я хватаю догадку за хвост.
— Может быть тот, для кого книги — самая большая ценность? — озвучиваю своё предположение.
Моргана прыскает:
— Червяк-книгожора, что ли?
— Или сказочник.
— Последний умер в Поздне-незапамятные времена, если что.
— А если ничего…
— В смысле? — вскидывает брови Моргана.
— В прямом. Что если ничего этого не произошло. Если сказочник не умер? А просто — переместился.
Вскакиваю со стула, начинаю метаться туда-сюда. Мысли скребутся в голове, как сбрендевшие мыши, которые лихорадочно ищут выход наружу.
— Книга говорила, что Христиан забросил крысоров в Страну Фантазий. Что это за страна?
— Думаю, нет такой страны. Никто потом так и не нашёл в неё входа.
— Возможно, вход в Страну Фантазий знали только сказочники. И если они умели закидывать туда кого-либо, что мешало им и самим перемещаться туда?
— Ты считаешь, что Христиан жив и в другом мире?
— Я лишь предполагаю.
— Это опасные предположения. Оставь их. Лучше займись Хмурусом. Даю тебе ещё две недели, потом, не обессудь, закатаю выговор.
Она отключается.
А я опускаюсь на стул, растерянная и взбаламученная своими мыслями. Но как всегда даже подумать спокойно не дают, потому что в комнату вваливается Мурчелло с криками:
— Все пропало!
Вздрагиваю, мотаю головой, чтобы переключиться на реальность, и досадливо морщусь от его воплей.
— Да что стряслось-то?
— Ветром сдуло!
Мурчелло, как всегда, в своём репертуаре «догадайся, мол, сама». Но я всё-таки преподаватель и должна уметь спокойно задавать наводящие вопросы. Пару раз глубоко вздыхаю, успокаиваюсь и говорю с улыбкой:
— Ты о чём, друг мой пушистый?
— О мявельнице. Где Галета прокляли. И где, наверное, прятались крысоры.
— И что с ней?
— Тот ураган, что унёс крысоров вчера, сдул и мявельницу.
Так-так, а вот это уже нехорошо. Похоже, тот, кто раньше беспечно оставлял следы, теперь начинает их усиленно заметать.