Исключительные | страница 131
Сообщение на автоответчике прокрутила Эш, которая пришла домой из школы и сидела в кухне с двумя одноклассницами, поедая кружочки сырого теста для печенья и готовясь к предстоящему в Брерли спектаклю по пьесе Пола Зиндела «Влияние гамма-лучей на бледно-желтые ноготки», но, услышав его, она не особо встревожилась. Значит, Гудмен сегодня не пошел к своему мозгоправу — подумаешь. Он вообще человек ненадежный. Она представила себе, как он сейчас валяется в постели через коридор и наверняка кайфует, но ей не хотелось прерывать репетицию ради того, чтобы сходить навестить своего несносного брата в его логове.
Эш Вулф очень терпимо относилась к повадкам мальчишек, прощала им примитивные нравы и почти всецело сочувствовала Гудмену. Когда с Гудменом что-то случается, объяснила она однажды Жюль, кажется, будто это случается и с ней самой. Она и ее школьные подруги репетировали свои реплики из чудесной грустной пьесы о неуравновешенной матери и ее дочери, а затем, когда другие девочки ушли, домой вернулась ее собственная успокаивающе уравновешенная мать, и Эш помогла ей приготовить ужин.
Даже на фоне проблем, с которыми столкнулся Гудмен, Бетси Вулф продолжала готовить превосходные блюда. Этим ей предстояло заниматься всю оставшуюся жизнь. Эш получила связку лука-порея, развязала ее в раковине, затем вымыла с мылом отдельные стебли с толстыми луковицами, чтобы удалить песок и грязь, порезала и обжарила в масле. К семи часам, когда в квартиру зашел отец, уже ворча по поводу последних счетов от адвоката, Эш вспомнила о звонке от доктора Спилки и о том, что Гудмен еще не выбрался из своей грязной пещеры. Она вдруг забеспокоилась и подошла к его двери, постучала один раз, а потом вошла. В комнате было гораздо чище обычного. В какой-то момент между вчерашним вечером и сегодняшним утром, когда ее брат предположительно ушел из квартиры в школу, он и впрямь навел тут порядок. Выстроил свои маленькие архитектурные модели на рабочем столе, заправил кровать. Такая картина была тревожной, как на месте преступления, и Эш повернулась и помчалась по коридору за родителями.
Гудмен действительно исчез — исчез вместе с содержимым счета, который его дедушка Уортингтон открыл на его имя в «Мэньюфэкчурерс Ганновер траст». В свои семнадцать лет Гудмен уже сам управлял этим счетом и мог делать все что угодно, хотя родители всегда проверяли, не слишком ли глубоко он запускает туда руку, ведь это означало бы, что он всерьез подсел на наркотики, а не просто изредка покуривает. Он исчез также со своим паспортом и всеми другими важными официальными документами, какие смог найти, включая свидетельство о рождении и карточку социального обеспечения, которые хранились вместе со всякой всячиной в ящике бюро в родительской спальне. Он просто порылся там и прихватил все попавшиеся под руку бумаги, на которых напечатано его имя. Может быть, он планировал покинуть страну, а может, и нет. Когда речь идет о Гудмене Вулфе, невозможно себе представить, куда вообще он может направиться.