Предтеча | страница 16



Иван Васильевич внимательно пригляделся:

— В прошлом годе ты с отцом Нилом ко мне приходил?

— Я, государь.

— Хвалил он тебя: расторопен и грамоте учен… Только грамота мне сейчас твоя ни к чему… На словах все передавать будешь через Ваську моего, понял? Справишь дело — награжу, не справишь… Чего ухмыляешься?

— Да служба государская известна: или сам в награде, или голова на ограде!

— Ну-ну… И не болтай много… Погодь-ка! Почему это меня Журавлем новгородцы прозвали?

— Не ведаю, государь, — потупился Матвей.

— Не лукавь!

— Верно, за высоту твою, ноги длинные, нос…

— Ладно, ступай! Болтаешь много, говорю… Жу-ра-вель, — протянул Иван Васильевич, когда Матвей вышел. — Я для вас лютым волком обернусь! Сам, поди, видишь, отче, что в наше время без лютости не обойтись…

Но отец Паисий уже ничего не видел. Он лежал, вытянувшись на своем ложе, устремив вверх широко раскрытые незрячие глаза…

Глава 2

ЗАГОВОР

С какой доверчивостью лживой,

Как добродушно на пирах

Со старцами старик болтливый.

Жалеет он о прошлых днях,

Свободу славит с своевольным,

Поносит власти с недовольным,

С ожесточенным слезы,

С глупцом разумну речь ведет!

А. С. Пушкин. «Полтава»

И пошел гулять слух по Москве, с каждым часом ширясь и обрастая новыми подробностями, словно снежный ком по первому липкому снегу покатился. В торговых рядах и на пятачках, где малый торг вертится, в церквах, корчмах я иных местах, где народу бывать случается, судили и рядили о нападении на великокняжескую дружину. Шамкали беззубые старухи, утирая слезливые глаза, стрекотали молодухи, перекатывая под глазами свои румяные яблоки, степенно подсчитывали урон мохнатые купцы, зубоскалили бражники.

В государевой корчме, построенной возле каменных палат купца Таракана, шум-брань и народу невпроворот. Счастливчики за столами устроились, прочие на ногах толкутся. На столах кружки, черепки, луковичная и чесночная шелуха, жирные доски к локтям липнут. Едят мало: щи да студень — излишняя трата, их и дома поесть можно; тут главное — выпить, а закусить и рукавом негрешно или общую луковицу понюхать, что над столом подвешена. Выпив, слушай, что говорят, или сам, чего знаешь, выкладывай.

Черный, словно грач, купчишка весь день в корчме — палит зельем, набит новостями.

— Ехал нынче утром великий обоз с добром новгородским, Налетели тут разбойники и все пограбили.

— Что пограбили-то?

«Грач» словно ждал этого вопроса и с радостью перечисляет:

— Сребро и злато, лалы и другие каменья, жемчуг я саженье всякое, соболя и шелковая рухлядь, вина медовые и фряжские, брашна скусвая, ягоды дурманные, птицы царские, кони быстрые — многось чего!