Поэзия | страница 75



я видел луну у причала
она уплывала туда, где теряет свой серп,
но вскоре она возместит свой ущерб,
когда батарейки заменят
не позднее 1986

Казанова

если нет любви в твоих проводах,
если холоден голос в твоем телефоне,
я могу понять и могу простить,
я звоню в никуда — я забыл даже номер
вчерашний день не сегодняшний день —
на мягких подушках не въедешь в вечность
ты повесишь на стул позабытую тень
моих присутствий и влажных приветствий
Казанова, Казанова — зови меня так
мне нравится слово
в этом городе женщин,
ищущих старость,
мне нужна его кровь,
нужна его шалость
Казанова, Казанова — зачем делать сложным
то, что проще простого
ты — моя женщина,
я — твой мужчина
если нужно причину,
то это причина
если голос твой слышен — еще ты не спишь,
ты светишься бронзой, раздетое лето
ты манишь на свет всех крылатых в ночи,
но не хочешь согреть никого этим светом
подражая примеру соседских глазков,
ты шпионишь постыдно за собственным телом,
но не видишь на бедрах свинцовых оков
хотя можешь заметить даже черное в белом,
Казанова, Казанова…
каждый день принесет десять новых забот,
и каждая ночь принесет по морщине
где ты была, когда строился плот
для тебя и для всех, кто дрейфует на льдине?
1986

Под прицелом твоих окон

до сих пор встречая твой дом по пути,
быстрым шагом стараюсь я мимо пройти,
не взглянув на знакомые эти ступени
и на двери, в которые мне не войти
то ли дом стал выше, то ли я стал старше,
то ли я боюсь неизбежной фальши
задержусь перед ним я всего на секунду,
перед тем как снова двинуться дальше
я стою в перекрестье твоих окон
я стою под прицелом твоих окон
мне известно, что я здесь стою напрасно
мне известно, что это окно погасло
только свет его, зависнув в пространстве,
продолжает еще оставаться ясным,
и ложится крест на лицо и плечи,
перечеркивая дела и встречи,
и стоит в глазах безнадежно долго,
я боюсь сказать — навсегда, навечно
как бы ни был я от тебя далеко,
ты найдешь меня во мгновенье ока
стоит только раздвинуть тяжелые шторы,
пальцы света укажут тебе дорогу
1986

Паркет

у них был паркет, зеркальный, как лед,
густой, как смола сосны
и младший в семье строил замки на нем,
поджидая прихода весны
и весна пришла, и в карманах его
завелся различный сор:
номера телефонов в табачной трухе —
он их прятал, как опытный вор
но мать находила чутьем матерей,
и мать говорила: не смей!
она помнила, как она строила дом
и чего это стоило ей
как холодом опытных женских рук
касалась реки перемен,
чтоб сковал ее прочный зеркальный паркет —
опора для будущих стен