Свидетельство четвертого лица | страница 26



всё это — не наше
оступимся глубже
вникнем и не было нас
реже болит аль навечно?
как жила́ она тут?
время тянула
дыхи ткала
сверяем приметы:
полуторка жизнь
вторим судьбу
а найдем и на гвоздик повесим
и себя не бывало
а она-то — жила!
оголтелая пела, пила?
разговоров неточные нити
преступай по субботам вела
а теперь под накатом гранита
тонет горстка седого тепла

а ты ему отдам

* * *
а ты ему отдам
распятых городов
и колоколенки и гниль святых даров
он нас еще потискает нанижет
и выпотрошит
и пресуществит
раздобрившись с жидочками по пьяни
и в кротости мещанской нас помянет
и пушечки за чаем наведет
братки соседи
малороссияне
а как он прослезится как
капель заслышав несогласну
и прыснет
и мундирами заест
и зубом клацнет
с крапинкой алмазной
и мы сгадючимся
ему блюсти посты
по селезёнку вкладывать персты
по праву руку сдабривать бразды
по леву руку
сдабривать бразды
в имперском содрогаться спазме
обрубленные вытянув хвосты

все вышли к поржавевшим поездам…

* * *
все вышли к поржавевшим поездам
к червоным прапора́м
в груди застрявшим намертво звезда́м
все едут
едут онемелым скопом
а ты стоишь и мутные глаза
бегут в бреду
спускаются в окопы
всё медленно ссыпается туда
всё оступается в распяты города
не помнит всё ни пули ни подды́ха
мы ссучимся в державны невода
поди сюда
ко мне
под смертную шумиху
будь по́ пояс в аду
по локти в издыханном паре
возьми меня в имперскую узду
к местам утопленным в сепарском перегаре
где в три погибели загнулись рупора́
где черная печаль у каждого двора
где я молчанием захлёбываюсь стоя
в тени сокройся красного бугра
уйди с тобой
несуществующа орда
оставь меня лежать в заупокое
в соленой гари слышишь хрипота
твое клянет соседство воровское
какая блажь мне восстаёт в тумане
в дурмане боли будто густота
ее стоит в луганском котловане

Город, пылящий седыми ликами…

* * *
Город, пылящий седыми ликами,
Вырви меня из своих волос.
Что среди них промычу безъязыкий я,
В землю без корня врос?
Вот — не бегу от тебя — увёртывай
Жизнь в жестяные свои меха.
Вырвусь и брошусь под море мертвое,
Туда, где земля глуха.

Житие

1
родилась у небагатой семи но небедные
местечки байрамчи в бесарабия третья по счету
в 1903 г отца забрали на японской войне
сестра его бездетная помогала
в 1903 возник погром
из ближнего села приехал поп
приятель дяди и забрал нас к себе
но не могли потому что маленькая болела корью
так они запрятали нас у соседа в конюшню
на расвете конюх пожалел и перевел нас
через задней улички к своему соседу Кричук
по дороге видели горящие дома и два парня