Книга осенних голосов | страница 29



Орел с фуражки давит, давит.
Я с непокрытой головой
Бегу во сне. Мне сладок гравий,
Песок, дорога… Я ушел!
Ушел. Ее забыл я сразу.
Я вспоминаю так давно
Одну услышанную фразу.
Про то, что время целовать
И уклоняться… Так и было.
Я уклонился от любви,
Которая меня хранила.
И время капает в ладонь,
И новобранец спит в траншее.
Аквамарин – в глазах твоих.
Янтарь обугленный – на шее.

«Ружьецо-то возьми, дорогая, нажми на курочек…»

Танцы у окна, голубые плечи.
Синяя луна, желтый человечек.
Ружьецо-то возьми, дорогая, нажми на курочек.
Мы давно не стирали на речке кровавых сорочек,
Мы давно не копали, не мяли тяжелую глину.
В грудь не можешь – зажмурься,
прицелься и выстрели в спину.
А любовь – что любовь? Погорит, поискрит да остынет.
Можно выстрелить так, что никто никогда не подымет.
Не подумай, что встану: не встану и сниться не стану.
Серебро на лету, вот и пули сбиваются в стаю.
Догоняй! Новый год разбросает свои мандарины.
Елки вынесут прочь и погасят надолго витрины.
Пробежит запоздалый трамвай до ближайшего парка,
И от близости чьей-то вдруг станет дремотно и жарко.
Визг коньков на ветру, оседание огненной пыли,
Ледяные цветочки, снежинки на братской могиле.
И под лестницей школьной кружение в медленном вальсе,
До рассвета, который никто никогда не погасит.
Ленинград за окном весь испачкан в небесной лазури.
Кто-то выйдет на лестницу, встанет, устало закурит.
Кто-то выглянет вслед: ну и ночка сегодня, ребята!
И вернувшись назад, улыбнется гостям виновато.
Так не плачь! Что ж ты плачешь о том, что минуло?
Было – сгинуло, будет – так ветром надуло.
Не стыдись ничего. В этом вихре из рук на постели
Пляшет солнечный март и поют голубые метели.
Бродят тигры и волки, и сойки веселые скачут,
По проспекту летит без оглядки резиновый мячик.
И гитарный аккорд, взятый робко, становится громче:
Ночь прошла. Здравствуй, утро. Ты будешь короче.

Кони

Все оставить за дверью, войти в нежилую квартиру,
Что мешает – убрать с себя прочь и остаться в тиши.
Гаснет свет – и пускаются кони по кругу,
Тело глупое прочь изгоняя из робкой души.
Так уходят навек, утомившись от встреч нежеланных,
Так на небе воюет с чертями небесная рать.
Скачут кони и сыплют алмазами раны,
Скачут кони, и их никому не догнать.
Море черное лижет со страстью раздетые скалы
И впивается в каждый изгиб, и ласкает волной.
Это кони твои отдышались и ждут переправы —
Переправы на берег, где ждет их хозяин другой.
Приплывут и на остров сойдут, ожидая приказа,
Не заметив, как злобно глядит на них местный народ.