Образ жизни | страница 32



и закинешь голову Ессейские братья и сестры
стекались к центру общины
со склонов гор
как зимние потоки —
в бассейны подземных водных хранилищ
Кумран – если судить о человеке по его дому —
с его десятками микв заменявшими
полы стены столы кровати и скамьи
был столицей ритуальной готовности
кожей принять – проточное касание
высшего присутствия
когда поры – как ноздри
мастера благовоний
из Эйн-Геди
А потом
было землетрясение оно же – война
Умерло даже кладбище на восточном краю холма
Гигантская водяная лилия —
с лепестками цистерн и стеблями каналов
лежит перед глазами туриста (пародия на потомка
торчащая на бывшей сторожевой башне) —
в таком же напряжении сухих суставов как
у скелетов во вскрытых старых могилах
Есть здесь нечто общее с дурным сном:
невозможность сжать
пальцы
В нескольких километрах
два заведения – распавшиеся части наследства
Монастырь Святого Герасима и Водный Парк Калия
Греческий монастырь как и большинство
его собратьев – тихо теплится потупясь
и напевая псалмы – между одной из
центральных деревень палестинской автономии
носящей по смежности имя Иерихон (там нет
не то что городских стен но и зданий выше
двух этажей только женщины дети террористы
и полицейские – в усах но
без ботинок) —
и
шоссе на Эйлат
слева – море  справа – горы
Как будто пустыня но копни —
и наткнешься на кувшин с рукописью
где лично тебя обвиняют в слабости духа разврате
и пособничестве Сынам Тьмы
Всем предлагается бросить жребий
битыми черепками – и поочередно
наложить на себя руки – потому что все равно
больше никакого выхода нам не осталось
Ну так начните с себя! А мы уже
начали
_____________
В общем диспозиция
мало чем отличается от той
что была на рубеже эр Финики
под стеной Аввы Герасима – так же сладки
как в описаниях античных историков А что до
Водного Парка Калия – то это явная карикатура
на Водный Парк Кумран
С другой стороны если бы в Калии
на месте бывшей иорданской военной базы
сделали тюрьму или дом творчества —
это соответствовало бы духу и букве места
но противоречило естественной бесчувственности
непосредственного жизненного процесса
ко всему кроме него самого

Возвращение в Яффо

На рассвете в начале лета
по блестящим чешуям мелкой приливной волны
скрипучая темная лодка скользит под подошву холма
в рыбий желудок порта
Я смотрю в бок медного кувшина
там извивается как трубка кальяна – лицо человека
который вернулся в свою страну через десять лет
после того как бежал из нее Ему нехорошо
но до него никому нет дела
и это успокаивает
Сейчас меня вырвет в зеленую воду родины