Театр | страница 77



She was a short stout woman with a fine Jewish nose and fine Jewish eyes, a great deal of energy, a manner at once effusive and timid, and a somewhat virile air. She had a passion for the stage.Эта низенькая, тучная, несколько мужеподобная женщина с красивым орлиным носом, красивыми темными глазами, неуемной энергией, экспансивная и вместе с тем неуверенная в себе обожала театр.
When Julia and Michael had decided to try their luck in London Jimmie Langton, to whose rescue she had sometimes come when it looked as though he would be forced to close his repertory theatre, had written to her asking her to do what she could for them.Когда Джулия и Майкл решили попытать счастья в Лондоне, Джимми Лэнгтон, к которому она порой приходила на выручку, когда казалось, что ему придется закрыть театр, дал к ней рекомендательное письмо с просьбой по возможности им помочь.
She had seen Julia act in Middlepool.Миссис де Фриз уже видела Джулию в Миддлпуле.
She gave parties so that the young actors might get to know managers, and asked them to stay at her grand house near Guildford, where they enjoyed a luxury they had never dreamt of.Она устроила несколько званых вечеров, чтобы познакомить молодых актеров с антрепренерами, и пригласила их в свой великолепный дом возле Гилдфорда, где они окунулись в роскошь, которая никогда им не снилась.
She did not much like Michael.Майкл ей совсем не понравился.
Julia accepted the flowers with which Dolly de Vries filled her flat and her dressing-room, she was properly delighted with the presents she gave her, bags, vanity cases, strings of beads in semiprecious stones, brooches; but appeared to be unconscious that Dolly's generosity was due to anything but admiration for her talent.Джулия восхищалась цветами, которые Долли де Фриз присылала к ней на квартиру и в уборную театра, была в восторге от ее подарков: сумочек, несессеров, бус из полудрагоценных камней, брошей, но никак не показывала, что догадывается, чем вызвана щедрость Долли, и принимала ее исключительно как дань своему таланту.
When Michael went away to the war Dolly pressed her to come and live in her house in Montagu Square, but Julia, with protestations of extravagant gratitude, refused in such a way that Dolly, with a sigh and a tear, could only admire her the more.Когда Майкл ушел на войну, Долли настаивала на том, чтобы Джулия переехала к ней, в ее дом на Монтегью-сквер, но Джулия, пылко поблагодарив, отказалась, причем в такой тактичной форме, что Долли, вздохнув и уронив слезу, не могла не восхищаться ею еще сильней.