На горбатом мосту | страница 37
Собиратели осеней подступающих и ушедших,
Коллекционеры сомнений растущих, надежд увядающих,
Мы время считаем у самых гроздей рябины.
И это уместно в ту пору, когда наконец
Оценены золото, пурпур и бронза. Все краски пред нами,
Достаточно лишь подождать – и рассеется мгла,
Открыв обаянье уже уходящего света,
Глаза распахнув нам, бессильным теперь перед ним.
Столько лет мы не знали его. Сегодня, когда слишком поздно,
Когда сладко в нас проникает реальность былого,
Давайте споём,
Только шёпотом, чтобы мглу не спугнуть,
Чтобы в согласии быть с молчанием птичьим.
Давайте споём
Чужеземную песню забытую
О заледенелом клёне,
О памяти листьев опавших.
Затянем тихонько ту песню
Так,
Как если бы мы говорили о неминуемом будущем.
Недописанные стихи
Ютятся во мне стихи мои недописанные:
Опалённые, скомканные, пучеглазые,
Кто – с перебитой ногою, кто – с шишкою.
Икают, хриплым кашлем заходятся,
Утирают нос рукавом, у печки толкаются —
Неизвестно, чего хотят.
Не уверен в своём отцовстве. Так ли, эдак —
Ложе точно было внебрачным, мать же
Позабыта. Не помню даже
Акт зачатья. Но как-то распознаю их —
По гримасам лиц, жестам рук немытых,
По упёртому в стену мутному взгляду.
Нахожу для них нежности крохи.
Одному
Дам горчичное зёрнышко, капельку водки – другому.
Иного и тряпкою шлёпну.
Но так,
Чтоб не особенно больно.
Знаю: не выйдут в люди
И не дойдут до людей.
Но раз уж они существуют
Неизвестно откуда, зачем —
Ничего не поделаешь!..
Кстати,
Не такое уж это диво
В удивительном нашем мире.
Перо
Сорок лебедей через мой сон пролетали —
Сквозь облака снежно-белые
Над рекою, недвижно текущей.
Я пробудился —
Коснулось лица моего
Изломанное перо.
«Фотография врёт. Моя мама…»
Фотография врёт. Моя мама
Никогда не была такой старой.
Ведь с тех пор,
Как ей исполнилось сорок,
Она
Опережала меня
Лишь на несколько месяцев,
Не считая, конечно,
Мудрости и доброты.
Нынче, почти что семидесятилетний,
Гляжу на маму свою молодую,
Которая старше меня
На одну только смерть
Я, ты, мы
Первое из этих слов
Относится только ко мне.
Второе – к тебе
И ко мне.
Ну а третье к нам не имеет
Ни малейшего отношения.
NN, мужчина лет сорока
Боже ты мой, как же тут всё заселилось,
Как помертвело, как уравновесилось,
Как всё похоже – этот бетон и гранит,
Эти песчаники, мраморы, холмики земляные,
Эти вроде бы кипарисы, туи и тополя,
И этот ветер, рождающий мёртвые шелесты
В жёсткой листве тополиной и в траурных лентах.
Боже ты мой, они окончательно умерли,
Все, как один, одиноки —
На тонком шелку, на полотне перепачканном,
Книги, похожие на На горбатом мосту