«Если нельзя, но очень хочется, то можно». Выпуск №1 | страница 63



Прощались долго, даже букетик цветов где-то раздобыла молодежь. Назад Соня ехала с почетом на вездеходе. Он домчал их до машины.

Она была счастлива. Расцеловала таксиста. В хостеле все высыпали на улицу встречать Соню. Ей пожимали руки, благодарили… Ноги не хотели идти, но Соня снова приказала им. Это был ее последний рывок. Она искупалась, надела все чистое и уснула со счастливой улыбкой, выполнив свой долг. Теперь она знала, что Земля, ее Земля, в надежных руках.

Алекс Трудлер

Эмигрировал в Израиль в середине 90-х. Образование высшее техническое (Технион, Хайфа). Женат. Пятеро детей. Работает в сфере, не связанной с русской литературой.

Лауреат фестивалей «Дорога к Храму» (2014, 2016, Иерусалим), «Эмигрантская лира» (2015, Льеж) и «Арфа Давида» (2015, Назарет).

Победитель (3-е место) интернет-конкурса «Эмигрантская лира» (2015/2016).

Печатался в журналах «45-я параллель», «Зарубежные задворки», «Буквица», «Заповедник», «Интерлит», «Сталкер» и других. Редактор интернет-журнала «Буквица».

гордей

за пределы метёт, заливает округу погодой,
целлюлитное небо свисает узлами дождей.
разрубает узлы по ему лишь известному коду
аритмичный подагрик – гордей.
череду голосов провожая подкожною дрожью,
он бредёт вдоль толпы по одной из нехоженых троп.
под лучами весны он от холода скуки скукожен
и меняет количество стоп.
грязь марает лицо – это время садится в карету.
тяжело? тяжело! не укрыться. ни в лес. не свернуть.
время тянет вперёд по руке, по удару, по метру —
вот ещё! вот немного! чуть-чуть!
половина знакомых повисла на сломанной строчке,
половина друзей провалилась под ноги чужим,
но прямая кривой не всегда выходила короче,
и не слаще отечества дым.
черновой вариант получился похожим на правду —
и свеча догорела, и ногу от марша свело.
но не ропщет гордей и на людях картинно картавит,
продвигаясь за новым узлом.

по прогнозам

а по прогнозам, завтра опять война,
небо намажут тоненько на горбушку,
чтобы, набравшись беленькой дочерна,
прятать воспоминания под подушку.
к старости превратился запас рублей
в сладкий больничный привкус лекарств и пота,
и (за глаза) прощальное – «не болей» —
кажется продолжением анекдота.
ангелы точат – к чёрту! – карандаши,
правят проекты завтрашнего салюта,
прошлое выгибается: «не спеши»,
капая в настоящее по минутам.
милостыню подайте – хоть парой слов!
я не прошу богатства и долголетья,
кто их поймёт – непуганых докторов…
а по прогнозам, завтра уже не светит.

старик

этот старик с красным большим мешком,