Фашизм. Тоталитарное государство | страница 76
Чтобы осуществлять такое руководство, партия приобретает соответствующую строго централизованную форму, при которой отдельный ее член низведен до положения солдата партии, беспрекословно выполняющего приказы вышестоящей партийной инстанции. «Основой партийной организации является принцип фюрерства» — говорится в уставе. Членство в НСДАП требует полного подчинения личных интересов интересам фашистской партии. Для члена партии программа «догма» , в которой он не может усомниться, которую не может критиковать; вступая в партию, он принимает программу безусловно и работает исходя из нее. «Программа, — говорится в уставе, — должна быть твоей догмой. Она требует полного подчинения национал-социалистскому движению... Право — это то, что служит этому движению и, таким образом, Германии» (89—25). Читаем в уставе далее: «Фюрер создал национал-социалистскую германскую рабочую партию. Он наполнил ее своим духом и своей волей и с ее помощью 30 января 1933 года захватил власть над государством. Воля фюрера является верховной и в партии» (89—28).
Все в нацистской партии устроено с учетом ее предназначения как школы подчинения. Высшей партийной добродетелью считается повиновение и беспрекословное выполнение приказов соответствующего фюрера. Преданность партии, выраженная в беспрекословном подчинении приказам, — основное качество, учитываемое при продвижении партийных кадров. «Только человек, который прошел школу подчинения в партии, имеет право занимать высшие руководящие посты. Нам нужны только те руководители, которые поднялись с низов. Любой политический руководитель, который не будет отвечать этим принципам, должен быть отстранен от должности или назначен на низший пост блоклейтера или целенлейтера для дополнительного обучения» (89—19).
Действительно, национал-социалистская партия формально строилась на принципах добровольности. Человек должен вступать в ее члены без принуждения, это особо подчеркивается в уставе. Но, соединившись с государством и превратившись в официальную организацию, от которой зависит судьба отдельного гражданина, партия начинает раздавать привилегии, должности и этим, но существу, уничтожается принцип добровольности. То обстоятельство, что в национал-социалистском государстве чиновником мот стать только член НСДАП, заставлял многих людей вступать в нее, а тех, кто уже вступил, — не осмеливаться выйти из нее. Особенно опасным было исключение из партии. Оно страшнее, чем беспартийность. Беспартийный в некотором смысле в более выгодном положении, чем исключенный. Тесная связь между партией и государством приводит к тому, что «исключение из партии равносильно позере средств к существованию со всеми вытекающими из этого последствиями» (89—392).