Чарли | страница 66



— Ого. Хочешь показать свои прелести всей группе? Радикальненько.

— Зато действенно!

— Так а я тут, собственно, при чем?

— Ну…, - Бейкер покраснела и отвела взгляд. — Мне нужен опыт… Тренировка. Боюсь, вот так с ходу не смогу обнажиться у всех на глазах. Поэтому хочу сперва позировать тебе. И понять, каково она на самом деле, а не в порочных девичьих думах.

— Погоди, — я нахмурился. — Ты прямо предлагаешь нарисовать тебя голенькой? Как в «Титанике»?

— Обнаженной, Макс. Обнаженной. Вот поэтому мы и расстались. Так что скажешь?

Пожал плечами:

— Да не вопрос. А когда?

— Вообще хотела сегодня, но раз у тебя гости, давай завтра. Если не занят, конечно.

Т-а-а-к… Завтра мы с Чарли будем далеко-далеко и вернемся нескоро-нескоро. Возможно, вообще никогда. А посмотреть на бывшую голышом надо, а то до сих пор чувствую себя продинамленым. Месяц вместе жили, в одной кровати спали, а она даже сиськи не показала. Надо немедленно исправить вселенскую несправедливость, много времени это один фиг не займет. Ну задержусь на пару часиков, ничего страшного не случится. Тем более, Лора живет совсем рядом.

— Поехали, — уверенно сказал я.

Девушка вздрогнула и захлопала ресницами. Кажется, она в полной мере осознала, на что подписалась, успела передумать и страстно желала соскочить, а тут такой поворот.

— Прямо сейчас? А как же сестра…

— Переживет как-нибудь.

— Уверен?

— Абсолютно! Главное, чтобы ты была уверена.

Лора сглотнула и дрожащей рукой провернула ключ.

Дом у бывшей небольшой, зато свой, а не съемный. Для ее семьи (или, как она сама выражается, — рода) это не траты, а сущие пустяки. Два этажа с типичной американской планировкой, и мансарда со стеклянной крышей, обустроенная под художественную студию.

Больше всего внутренне убранство напоминает музей. Все предельно холодное, чистое и расставленное с маниакальной педантичностью. На серых стенах ровными рядами висят картины — в основном пейзажи, как авторства самой Лоры, так и ее прадеда, известного британского живописца.

Кухня стилизована под девятнадцатый век, в углах гостиной невесть зачем торчат пианино и камин — ни первое, ни второй на моей памяти хозяйка не использовала. У стены рядом с дверью выстроились одинаковые белые тапочки, отправляемые в химчистку трижды в неделю, даже если их никто не надевал.

Окна широченные, с деревянными рамами, занавешенные алыми гардинами на позолоченных кольцах. В спальне здоровенная кровать с балдахином, на туалетном столике такое количество баночек, пузырьков и флакончиков, что на две алхимические лаборатории хватит.