Реквием в лиловых тонах (Цикл рассказов) | страница 6



Нет смысла описывать день Марика или день Хлои, лень мне, да и вам будет скучно, но вот вечер... - вечер стоит того.

...Они выходят из дому, держась за руки, пока ещё держась, перекачивая друг в друга тепло, пересекаясь пульсами, подрагиванием мизинцев, линиями жизни, ума, судьбы, семьи. Проходят два квартала, Хлоя - как всегда рассказывает Марику обо всех трепах, кто какую глупость сказал, кто похвалил, а лаборант-Зеэвчик подошёл к ней и попросил номер телефона, а она сказала Зеэвчик, меухар, еш ли хавер*. Марик кивает с пониманием, конечно, у Хлои такие красивые ноги, а если бы этот Зеэвчик, волчонок, знал как хороши они вблизи, то свихнулся бы и до конца дней своих мыл лаборантскую посуду.

______________ * Зэевчик, поздно, у меня есть друг. (ивр.)

Они входят в МаТНаС*, забегают в раздевалки и... Марик появляется в чёрных, со стрелкой, брюках, романтической рубашке, королевских ботинках. Он причёсан и подтянут. Он - воплощение пылающего Ромео и безумного Ланселота раскрывает объятья Хлое, летящей навстречу. Хлоя, Хлоя... Твоё лиловое платье - вопль женщины, обречённой любить. Твои плечи - безумное видение пьяного поэта. Твои изгибы - укор всем домохозяйкам мира. Твои ноги... О, твои ноги, Хлоя...

______________ * Центр культуры, молодёжи и спорта. (ивр. сокр.)

Дети мои, как вы хороши в летящем танго, как много в вас жизни, сколько Света в ваших глазах и сколько Тьмы в полёте ваших тел. Я оставлю вас в тот самый момент, когда музыка застынет на мгновение, а вы метнётесь в иное измерение, превратитесь в две стремительных тени, две души, оторвавшиеся от бренного пола МаТНаСа, в ни-куда...

И только лиловое платье Хлои повешу на плечики в шкафу моей памяти.

Кукурица

или

Всё суета сует...

Ха-ха-ха, кто знает ЧТО ТАКОЕ К У К У Р И Ц А ?

...Венгры - весёлый народ, они придумали язык, который не в силах понять ни взбалмошный русский, ни озадаченный англичанин, ни веснушчатый ирландец, - этот язык состоит из непереносимого набора согласных и повтора ударений. Единственное слово, доступное разуму негениального филолога, то бишь меня - КУКУРИЦА. Да и смысл ясен - смесь курицы с кукурузой, этакий наваристый куриный суп, странного вкуса плюс лапшичка и паприка, куда же венгру без паприки...

Балатон разлёгся около ног моего семейства и широко раскинул мелководье. Несуетливо, по-курортному праздно. Яхты мелькали вдали, банальное Белеет парус одинокий воскресло, открыло ячейку номер такой-то моей памяти, выползло наружу и сладостно потянулось. Крепконогие тётки катили разномастные тележки и выкрикивали в приезжие груди, спины, ляжки, покрытые особым балатонским загаром КУ-КУ-РИ-ЦА! КУ-КУ-РИ-ЦА! КУ-КУ-РИ-ЦА!