— Мерлин…
Голос ее звучал низко и страстно, он многое обещал. Она нерешительно подошла ближе, как будто хотела коснуться его, но стыд мешал ей.
— Мерлин, — простонала она, — опусти свой меч и иди ко мне. Я открою тебе то, что тебе и не снилось. Я жду, иди!
Она протянула к нему руки.
Впервые ощутил он себя мужчиной. Горячо зашевелились в нем неиспытанные чувства.
Запах цветов, очарование ее тела…
Он уже не так крепко сжимал рукоять меча. Все земное в нем хотело ее.
— Мерлин, тебя обманули, — негромко говорила она. — Жизнь здесь, а не там. Тебя отгородили от нее, лишили свободы. Иди ко мне, и ты узнаешь, что значит быть по-настоящему живым! Иди, Мерлин!
Она протянула руки, призывая его в свои объятия. Глаза ее были сонно тяжелы, рот изогнулся, ожидая поцелуев.
— Мерлин…
Голос ее перешел на шепот, обещая то, о чем он лишь смутно догадывался.
Спас его меч. Почти опущенный, он коснулся острием ноги Мерлина и словно разбудил его.
И Мирддин произнес:
— Ведьма!
Снова глаза ее блеснули. Цветущий венок исчез, на ней снова появилось зеленое платье. Она топнула, протянув к нему руки, когти на них стали расти.
— Глупец, — негромко сказала она. — Ты сделал выбор и с этого часа начинаешь платить за это. Отныне между нами только война и не думай, что я слабый враг! После каждой победы ты будешь встречаться со мной, и если сегодня мне не хватило сил, то помни, что будут еще дни… и ночи. Помни это, Мерлин!
И как пришла она из ночи, так и ушла в нее, смешавшись с тенями. Мирддин даже не заметил, как она исчезла. Вместе с ней пропало ощущение, что за ним следят. Он почувствовал, что свободен, по крайней мере, на время и облегченно вздохнул.
Но он долго еще ждал, прислушиваясь, осматриваясь — исчезла ли полностью опасность. Да, она ушла! Ощущалась лишь древняя Сила, наполнявшая человека в долине Солнца. Здесь когда-то поклялись верности его предки. Энергия их может ослабеть, но никогда не исчезнет до конца.
Прижимая к себе меч, Мирддин вошел в хижину и разжег огонь. Готовя еду, он держал меч наготове. Работая, он прислушивался: ему не хотелось оставаться одному, он ждал возвращения друида.
Он уже не боялся Нимье. Не верил, что она может вызвать к жизни силы, с которыми он не справился бы. Но первое ее нападение было неожиданным. Он решил не поддаваться ее чарам. Он вспомнил, как она преобразилась — матово-белая в ночи, с зовущим и сонным голосом. И понял, что женщины не для него. Нет. Никакой поблажки себе. Ничто не должно мешать ему выполнить задачу.
