Золотые рыбки, или Отец мой славный | страница 30



Антуан. Мой бедный мышонок…

Эдвига. Она, было, стала шить, но потом вышла на тротуар.

Антуан. Мой бедный зайчонок!

Эдвига. А когда я стала хорошеть, то она выставила меня на конкурс красоты на Лазурном берегу… Не смея ей в этом признаться, я хорошо понимала, что она хотела. Она хотела, чтобы я пошла по её стопам. Мне было стыдно, и я долго делала вид, что ничего не понимаю.

Антуан. Птичка моя…

Эдвига. Наконец, меня выбрали мисс Ля Гаруп, и я понравилась Голденстоку, который был в жюри.

Антуан. Бедняжка…

Эдвига(с гордостью). Таким образом, я попала в кино.

Антуан. Голденсток! Я, конечно, сомневался, малыш, что твой отец был вис-консулом в Ницце, я понимал, что ты несколько размечталась, но при этом узнать, что ты была к тому же ещё и потаскушка. Ты же говорила, что училась в консерватории.

Эдвига(вне себя). Я никогда не была потаскухой, грубиян! Я, действительно, два года училась в школе драматического искусства! Ох, я хочу умереть! Я хочу опять умереть! Где мои таблетки? (Она ищет.)

Антуан. У меня в кармане, нет смысла искать. Ты была любовницей Голденстока, так или нет?

Эдвига(наивно крича). Ну и что толку, что я была его любовницей? Он дал мне всего-навсего малюсенькую роль, за которую я получила только три гонорара.

Антуан(вне себя). Три гонорара! Три гонорара! Он тебе не подарил даже яхты или авто с откидным верхом, квартиру с террасой, не знаю, что ещё, что-нибудь достойное. Три гонорара!

Эдвига(с достоинством). Ты же знаешь, что кино — это среда, в которую не пролезешь.

Антуан. И ты в шестнадцать лет стала таскаться по студиям? Хорошенькое дело! Тут же стали появляться всякие деятели, которые тешили тебя надеждой, говорили, что представят режиссёра. Первый раз тебе дали роль в массовке, потом ты произнесла два слова.

Эдвига. Знаешь, быть привлекательной девушкой — нелегко!

Антуан. С первым подонком, который тебе предлагал, дескать… приходите ко мне кабинет, почитаете сценку, волчонок, у меня предчувствие, что у вас есть талант. Мерзавцы! Прямо-таки слышу, убогие негодяи! И, захлёбываясь от счастья, ты ходила из кабинета в кабинет?

Эдвига(спокойно). Также произошло и с тобой.

Антуан(с достоинством). Нет, но со мной всё было совсем не также!

Эдвига. Почему это?

Антуан. Но… потому что это я! Ты мне по-настоящему понравилась, я почувствовал по отношению к тебе нечто невыразимое.

Эдвига. Они тоже почувствовали. И приглашали меня на ужин, чтобы попытаться это выразить.

Антуан(после короткого колебания)