Стальной век: Социальная история советского общества | страница 32



Они готовы были принять «меньшее зло».

>   6. Подлинного соединения рабочей и сельской общинной революций не произошло. Эта слабость рабоче-крестьянских движений позволяла боль­шевикам осуществить свои нейтралистские замыслы. [57]Поворот весны 1918 г.

Окончание реального послеоктябрьского «двоевластия» ознаменова­лось весной 1918 г. двумя событиями.

Первым стало заключение мирного договора между Россией и воен­ным блоком во главе с Германией. Соглашение о перемирии было подпи­сано еще 2 декабря 1917 г., через неделю начались переговоры о мире, но уже в начале января они были прерваны, поскольку Германия настаивала на крупных территориальных уступках со стороны России. Новый раунд переговоров начался 17 января 1918 г., однако и он прекратился 10 дней спус­тя по той же причине. 18 февраля германские и австро-венгерские войска во­зобновили боевые действие и стали быстро продвигаться вперед. 23 февраля Германия и ее союзники выдвинули новые, еще более тяжелые условия, и в тот же день за их немедленное принятие проголосовал ЦК большевист­ской партии, а затем - и большевистское большинство ВЦИК Советов. Подписанный 3 марта в Брест-Литовске мирный договор предусматривал отказ России от Прибалтики, Украины, части Белоруссии и Закавказья, демобилизацию российской армии и флота, заключение невыгодного для России торгового договора, уплату контрибуции (позднее ее сумма была определена в 6 млрд, марок). В целом, страна лишалась свыше 40% про­мышленного потенциала, 4/5 угольных шахт и металлургических заводов, почти всех нефтяных источников. Была разрешена широкая деятельность германского капитала в России. Позднее начались переговоры о передаче ему части акций важнейших российских предприятий и т.д.

Российская сторона обязалась отказаться от ведения революционной агитации против бывших военных противников, от поддержки революци­онного движения на Украине и в Финляндии. Россия должна была также признать мирный договор между Германией и ее союзниками, с одной сто­роны, и националистическим украинским правительством Центральной Рады, с другой, который был заключен 27 января. Согласно этому договору, Украина должна была поставить Германии и Австро-Венгрии 60 млн. пу­дов хлеба, 3 млн. пудов живого веса рогатого скота, различные продукты питания, уголь и т.д.

Ленин настоял на одобрении условий Брест-Литовского (Брестского) мира чрезвычайным Четвертым съездом Советов, проходившим 14—16 мар­та 1918 г. в Москве. Он добивался «временной передышки», которая долж­на была позволить его правительству удержаться у власти. Сопротивление оппозиции внутри самой большевистской партии было сравнительно бы­стро сломлено. Зато все остальные политические силы России выступили против договора, причем по различным причинам. Умеренные социалисты и буржуазные группировки возражали против «измены» союзникам по Антанте. Леворадикальные течения (левые эсеры, максималисты и анар­хисты) считали Брестский мирный договор капитуляцией и предательст­вом дела революции. Прежде всего, они прекрасно понимали, что контри­буции и поставки сырья, хлеба и продуктов в пользу победителей будут осуществляться за счет трудового населения и сопровождаться гигантским по масштабам ограблением последнего. Совершенно неприемлемым, с их точки зрения, было согласие уступить Германии, ее союзникам и Цен­тральной Раде территории, на которой разворачивалась социальная рево­люция: власть победителей несла с собой отмену социализации земли, возвращение помещиков и частных предпринимателей, ликвидацию рабо­чего контроля. Опасались и передачи германскому капиталу российских предприятий. Наконец, укрепление позиций германо-австрийского блока означало, в глазах левых радикалов, ослабление шансов на совершение революции в Германии и Австро-Венгрии.