Душа неприкаянная | страница 30



При первых своих самоволках я побаивался. Ибо с Кристаллом Душ Аль-Хашим расставался редко. Даже по ночам. Но спал старый алхимик достаточно крепко. В силу чего о моих ночных вылазках едва ли догадывался.

Но однажды вечером, когда фигура была почти закончена, произошло непредвиденное. С ближайшего ко мне окна в старинном доме самопроизвольно сорвало занавесь. Как всякий раз, когда выходить из Кристалла надлежало не по собственной воле, а по приказу. Комнату затопило слепящим светом; мгновение — и я снова оказался в лаборатории-убежище.

«Ну что опять? Всех денег не заработаешь… и не украдешь», — подумал я с досадой. А вслух молвил, дурашливо раскланиваясь и складывая ладони в молитвенном жесте:

— Слушаюсь и повинуюсь, о, хозяин!

Вот только ни Аль-Хашим, ни стоявший рядом Алик Бурый моей иронии не разделяли. Но алхимик по крайней мере сохранял угодливую улыбку… на заметно побледневшем лице. Тогда как Бурый взирал на меня совсем уж по-зверски. Да и выглядел каким-то затравленным. Словно испуган был чем-то, мысленно отметил я с удовлетворением.

— На нас наехали, — сказал он как рубанул.

— На нас или на вас? — не удержался я от ма-а-аленькой дерзости.

Хозяин вздрогнул, как от удара, стиснул зубы. На миг мне показалось, что он вот-вот зарычит. Или взревет как медведь. А то и вовсе попробует вцепиться зубами мне в горло. Укусить бесплотного духа, ага! Но к чести Бурого, он неплохо владел собой.

— Считайте, что на нас всех троих, — молвил он вполголоса, — в лучшем случае вы двое будете пахать не только на меня. Но и на кое-кого еще. Причем на него — бесплатно.

На последних словах лицо алхимика побледнело еще больше. Меня они, правда, не тронули — и без того работал задарма. Однако перспектива обслуживать еще какую-то банду тоже отнюдь не прельщала.

А хозяин наш продолжал:

— В худшем… меня зароют. Тебя, волшебник, посадят в подвал… но в другой: темный и тесный. На хлеб и воду. Что до тебя, призрак хренов… то тебя эти недоноски могут вообще погубить. Ну так, по дурости. С Кристаллом вместе.

— Он очень хрупкий, — поддакнул на этот счет Аль-Хашим и зачем-то склонился над Кристаллом Душ. Чуть ли не обнял. Ни дать ни взять, наседка с яйцом!

— И что теперь делать? — поинтересовался я, тоже пытаясь изобразить растерянность и испуг, — сами-то что-нибудь предлагаете, Алексей Федорович? Или только помолиться нам осталось?

Не следовало давать ни малейшего намека на то, что у меня есть план бегства. А значит, вышеупомянутый наезд меня не так уж и пугает.