Вечная жизнь | страница 67



— Расскажи, в чем заключается мое преступление.

Вэйлок кивнул:

— Один Амарант на две тысячи человек, такова разрешенная пропорция. Когда ты стала Амарантом, информацию об этом ввели в Артуриан. Две тысячи черных автомобилей выехали по приказу Актуриана. Две тысячи дверей отворились, две тысячи несчастных покинули свои дома, две тысячи...

Голос Джакинт зазвучал, как расстроенная скрипка:

— Но я тут не причем...

— Да, — ответил Вэйлок. — Это борьба за существование, вечная борьба, но самая жестокая и безжалостная за всю историю человечества. И ты сочиняешь фальшивые теории, обманываешь себя, ослепляешь... Если бы ты честно смотрела в лицо действительности, в Паллиагориях было бы меньше пациентов.

— Браво! — воскликнул канцлер Имиш, подошедший сзади. — Неортодоксальный взгляд на вещи, высказанный с большой искренностью.

Вэйлок наклонился:

— Благодарю.

Он быстро направился к выходу.


3


Вэйлок устроился в тихом месте, где ему никто не мешал. Значит, Джакинт заманила его на эту выставку, чтобы окончательно установить личность. Если не с помощью Абеля Мандевиля, так с помощью телевекторных диаграмм, которые достал поклонник Анастазии.

Вэйлок достал пленки, стал рассматривать. Телевекторные диаграммы Гэвина Вэйлока и Грэйвина Варлока совпадали полностью. Вэйлок горько улыбнулся и разорвал их. На диаграмме Анастазии изображение было расплывчатым. Как будто два изображения наложились одно на другое. Даже красный крест — знак совмещения — и тот был двойным. Один четкий и яркий, другой — бледный и расплывчатый. Почему? В чем же тут дело? Вряд ли неполадки в машине. Впечатление такое, словно наложились диаграммы двух человек. Но это невозможно: Альфа — диаграммы мозга уникальны...

И вдруг Вэйлоку пришла мысль, с первого взгляда абсурдная, но...

Возбуждение охватило его. Сразу появился четкий подробный план действий.

Звуки труб прервали течение его мыслей.


4


Часть стены отошла в сторону и открыла сцену с черным занавесом. На сцене появился молодой человек:

— Друзья искусства! Перед нами согласилась выступить самая замечательная актриса. Я конечно имею в виду несравненную Анастазию де Фанкур. Она поведет нас за кулисы кажущегося и скинет вуаль с действительности. Выступление будет коротким и она просила меня извиниться за некоторую схематичность представления. Но я не хочу этого делать. Помогать Анастазии будет музыкант-любитель. Это не кто иной как я.

Он поклонился и исчез. В холле стало темно.