Забытые письма | страница 50



И вся королевская конница, и вся королевская рать не смогут тебя собрать.

Часть 2. Темные времена

>1915–1917

Закончится поганая война,
И я сотру из памяти сраженья
И буду счастлив сбросить облаченье,
Надев гражданское, без копоти следа.
Один молиться буду, не в строю,
И погулять не надо разрешенья —
Сержант, ты слышишь? – я в тебя плюю,
И подавись бумажкой увольненья!
Приписывается Джозефу Скривену[10].

Глава 5

– Сынок, что случилось? – спросила Эсси, увидев, как Фрэнк, разъяренный, выходит из кузницы, с ненавистью срывая с себя фартук.

– Только по его все должно быть, и никак иначе! Невыносимо! Никогда не мечтал попасть к нему в подмастерья! Ньюта вот тянуло сюда, да. А меня – нет. Что ни сделаю, все не так!

– Милый, ну так уж он устроен. Любит делать все правильно, – попыталась объяснить Эсси.

– И я люблю правильно, но не с таким же бараньим упрямством… Ты подумай! Я просто повесил овечьи колокольчики не на тот крючок, а можно подумать, ну солнце не с той стороны встало! Как комар, зудит, зудит над ухом! Все, с меня хватит…

– Сынок, ну успокойся. Иди пока выпей чего-нибудь, а я переговорю с отцом.

– Не стоит. Это несправедливо. Я не должен тут занимать место Ньюта, – буркнул Фрэнк и скрылся за углом как раз в тот момент, когда Эйса неспешно вышел из кузницы.

– Ну и куда он делся на сей раз, матушка? Вечно его нет под рукой, когда он нужен. С минуты на минуту Пейтли приведут своего необъезженного жеребчика, а он еще тот крендель. Одному с ним не управиться, только вдвоем держать. Ньюту вот никогда не приходилось говорить, что надо сделать. А этот вечно в облаках витает.

– Эйса, не шпыняй ты его понапрасну. Он старается, как может, просто сердце у него не лежит к этой работе. И не лежало никогда. Его к лошадям тянуло всегда, ты же знаешь, – проговорила Эсси, надеясь успокоить мужа.

Бедняга Эйса с лица спал и даже посерел – работы в эти дни прибавилось вдвое, хоть лошадей в округе и стало меньше. Соседи несли всяческую неисправную утварь, чинили утюги и горшки, в очередь выстроились чайники и ободья от колес. Отремонтировать, отладить – таково было веление времени, никто не хотел разбрасываться столь дорогими теперь железяками.

На выгоне отгородили от лошадей кусочек земли, и вечером все домашние работали в огороде. Картошку, прочие овощи – все, что можно сложить в горшок и приготовить, – требовалось сажать, кур на заднем дворе – кормить, помои для купленной на откорм свиньи – отнести в свинарник, что позади «Оленьих рогов».