Антропный принцип | страница 32



Советника, вышел в эфир,
Где меж овощами и мясом
Текут молоко и кефир,
Где в пику восточным стандартам
С каким-то нездешним азартом —
Как хочешь его постигай —
Над розой изныл попугай,
Где выперло буки и вязы
В надзвездный простор мировой
И мятая роза из вазы
Своей помавает главой.

«В этой квартире часы не идут…»

В этой квартире часы не идут,
Будто поймав на движенье коротком
Липкие стрелки, которые тут
Бегают только по дамским колготкам.
Здесь никогда ничего не вернут,
Здесь бесполезны пророк и оракул.
Даже наткнувшись на пару минут —
Двух обаятельных маленьких дракул,
Жди – не дождешься. Души не трави,
Слушая их демонический гогот;
Дело не в том, что растут на крови,
Просто в часах отразиться не могут.
Думаешь, вот – не бегут, не летят,
Значит, и все каменеет, немеет?
Просто по кругу они не хотят,
А по-другому никто не умеет.
Просто глаголов моих реквизит
Не составляет системы единой.
Может быть, век не идет, а висит
Прямо на стрелках пустой паутиной.
Может, иные глаголы в ходу?
Или же, как неудачник и олух,
Я не найду их? А я их найду.
Мы еще спляшем на этих глаголах.

«Я засыпал и просыпался…»

Я засыпал и просыпался,
Стонал и снова засыпал,
Как будто снегом просыпался,
Квадрат асфальта засыпал.
Во сне над папертью дурдома
Кидались в бой колокола,
И жизнь была как бы ведома,
Как будто вообще была.
Я на вихрастую пружину
Напарывался ребром,
Проглатывал не рюмку джину,
А лишь валосердин и бром.
И снова в воздухе звенящем
Ложился на асфальт мертво:
Чего мы только не обрящем,
Когда не ищем ничего.
Я спал. В соседнем помещенье,
Отчаясь разогнать тоску,
Садилась дочка на колени
К очередному чудаку.
И, им обоим не мешая,
К сомлевшей парочке впритык,
В упор смотрела дочь меньшая
Непроходимый боевик.
Квадрат двора. Дурдом овала.
Переключаемый канал.
Пел попугай. Жена сновала.
Я просыпался и стонал.
Как будто на углу событий
Стоим, и не уйти с угла
В сон, из которого не выйти,
И в жизнь, которая была.

«Слушайте музыку. Будьте на уровне…»

Слушайте музыку. Будьте на уровне
Битой посуды и траченых польт.
Может, споет бессловесная дура вне
Здравого смысла и жизненных польз.
Или навеет про участь двуспальную
Метафизический ветер в башке,
Про подоконник обшарпанный с пальмою,
Дико растущей в домашнем горшке?
Может, и я еще вырасту, выживу
Из пиджака и не влезу в штаны,
Прошкандыбаю по гизлому жижеву,
Как говорила подруга жены.
Или язык, оттого что глаголю им,
Свяжет распавшееся на куски?
Благо, не бездна у ног, а линолеум,
Вяло сползающий с ветхой доски.

«Какой-то пригород, обочина…»