Собрание сочинений (Том 2) | страница 2
Елка, Елочка, Елка-палка. Смешно, наверно? Наверно...
- А почему тебя так зовут - Елка? - спросил как-то он.
Вообще-то неожиданных имен в те годы было немало. Индустрия, например, Электрификация, Вил, Рабкрин, Сталина, Коллективизация...
У Леньки в классе даже один Проля был, а полностью - Пролетарская Революция. Когда вырастет, Пролетарская Революция Петрович будет!
Но Елки он никогда не встречал.
- А Сережки - разве не смешно? - выпалила она. - Почему наша деревня Сережками называется? Вот и не знаешь!
Ленька опешил: он не знал.
И откуда ему было знать! Он и название-то "Сережки" вроде не слышал. Знал, что бабушка живет где-то в деревне, что рядом есть речка. Нара называется. А Сережки...
Вот, например, все испанские города и провинции, где шла борьба республиканцев с франкистами - Мадрид, Толедо, Валенсия, Гвадалахара, Астурия, Каталония, - он знал. Всех героев-пограничников, начиная с Карацупы, знал. И всех стахановцев и летчиков, совершивших дальние беспосадочные перелеты на Дальний Восток и в Америку, не говоря уже о челюскинцах и папанинцах. Не только по фамилии, но и по имени-отчеству. Футболистов "Торпедо", "Спартака" - тоже. Даже там разных иностранных представителей в Лиге Наций. Все высоты у озера Хасан: Безымянная, Черная, Богомольная, Заозерная, Пулеметная Горка, Междорожная...
Знал, наверно, потому, что любил читать газеты - взрослые, не только "Пионерскую правду".
А что Сережки! Про Сережки в газетах не писали. И бабушке в Сережки ему писем писать не приходилось.
Летом бабушка, верно, иногда гостила у них в Москве, а порой и зимой, к рождеству, а точнее - к Новому году, приезжала!
- Думаешь, из-за березкиных сережек? - продолжала Елка. - Вот и нет, хотя и много у нас берез вокруг. Просто помещик у нас тут жил один, в нашей школе, только до революции это было. Так, говорят, чудаковатый... Всех детей своих Сережками называл. А у него одни мальчишки и нарождались. Шесть детей, и все мальчишки! Вот и повелось - Сережки!.. Так папа мне объяснял. И мама. Вот!
- Интересно! - не выдержал Ленька, в самом деле пораженный неожиданным открытием.
Но подумал о другом. "Папа", "мама". Это смешно! Елке тринадцать лет, не маленькая уже, а говорит, как маленькая. Ленька никогда бы так не мог сказать: "мама", "папа". Ну, уж лучше: "мам", "пап"... Или "мать", "отец", когда говоришь о родителях с ребятами.
И все же почему она, приземистая, коренастая, не похожая ни на елку, ни на палку (уж скорей Ленька был в ее глазах палкой), зовется Елкой, не понял.