Подлинные имена бесконечно малых величин | страница 45



– Не нужно отворачиваться, – голос Виктории прозвучал тихо и с явным расчетом не потревожить целующуюся пару.

Камеры, что ли за ним следят? Иначе откуда ей знать, что он опустил глаза, почувствовав шевеление между разведенными бедрами. Член почти не изменился в размерах, но эрекция была не за горами: перед Нику разыгрывался настоящий порнографический спектакль.

Мужчина стоял на кровати, в полный рост и спиной к зрителю. Его зад, однако, не был виден: мужчина накинул на себя покрывало и стал похож на бэтмена, готовящегося к полету с крыши небоскреба. Зато Нику видел накренившееся зеркало и в нем – кое-что поинтереснее. Во-первых, спину и ягодицы женщины, скинувшей с себя не только халат, но и трусики. Во-вторых, грудь мужчины и его ноги, которые он расставил так, что между ними умещалась вставшая на колени женщина. Наконец, его член, соединенный с ее губами, то утопавший в них, то выныривавший почти целиком. Зрелище, от которого хотелось зажмуриться. Сцена, от которой невозможно оторваться. Нику резко опустил и тут же поднял глаза, оценив метаморфозу своего второго «я», чувствуя, как оно становится первым. Член уже вытянулся, будто выполз из норы и все уверенней выбирался на свет.

Остатки таинственности слетели вместе с упавшим с плеч мужчины покрывалом: символический жест, означавший, что остановки не будет, что все будет идти только по нарастающей. Они демонстрировали ему свои профили, излучали агрессивность, а от звука их частых соприкосновений, этих ритмичных влажных шлепков, Нику и сам вспотел.

Потом была передышка, во время которой Нику почувствовал, как под мышками у него остывает сползающий ручеек пота. Потом – новый виток безумия, когда женщина, оскалившись, смотрела партнеру в глаза, словно выжигая в них слово «похоть», когда она подпрыгивала на его бедрах, пытаясь соскочить с его упругого шеста, но каждый раз передумывала в последнее мгновение. Ее писк переходил в стон. Вначале сдержанный, затем неуверенный и, наконец, в бесстыдный. Когда же она, выкатив глаза, стала исступленно бить себя ладонью по лобку, Нику зажмурился. Стиснул зубы и почувствовал, как первая струя нерешительно выскользнула из члена. Вскочив, Нику схватился за член, подставляя ладонь – в основном, безуспешно, – под ритмично извергающиеся потоки. Из-за распахнувшейся шторки в него полетело бумажное полотенце.


***

Через десять минут Нику сидел в удобном кресле у стеклянного столика, в соседнем кабинете, куда вела дверь из помещения, где ему только что довелось пережить одно из самых странных происшествий за всю свою жизнь. Отмывшись, одевшись и почти остыв от стыда, Нику ел грецкие орехи, изюм и курагу с небольшой тарелки, которую перед ним поставила девушка в костюме медсестры. Доктор Скрипченко сидела напротив него, за большим столом с монитором и забитыми бумагами настольными лотками в несколько ярусов.