В течение нескольких недель я уже не мог скрывать от самого себя, что состояние моей ноги быстро ухудшается. Но по какой-то инерции, возможно от подсознательного страха за будущее, я не предпринимал никаких решительных действий. К октябрю, когда сошёл крепкий греческий загар и выявился настоящий цвет кожи, выяснилось, что она была холодного голубовато-белого цвета, а у основания большого пальца начала образовываться глубокая язва. Однажды по вызову одного из членов моего хозяйства приехала врач и осмотрела мою ногу. Она заявила:
- Вам безотлагательно надо что-нибудь делать, откладывать больше нельзя, иначе потеряете ногу. Говоря это, я имею в виду гангрену и полную ампутацию ноги по щиколотку. Теперь вам здесь не место.
Да, действительно, мне здесь было не место, ни физически, ни умственно, казалось, я попал впросак, без мира и спокойствия, связанного с тупиком.
Тогда, в конце ноября, я отправился в Лондон и обратился к специалистам. Первый сказал, что возможно придётся заменить повреждённые сосуды искусственными; второй -что эти сосуды слишком малы, чтобы их можно было с успехом заменить, и во всяком случае они будут отторгнуты организмом через год-другой. "Люмбарной симпатектомии, - сказал он, альтернативы нет". Сидя за своим большим столом, он поправил очки, сложил кончики пальцев обеих рук вместе и, наклонившись вперёд, заговорил медленно и осторожно.
- Люмбарные симпатические нервы расположены по обе стороны позвоночника на уровне, скажем, почек. Среди прочих функций они регулируют подачу крови к нижним конечностям, и их можно назвать клапанами, которые постоянно наполовину открыты.
Если убрать левый из них, то этот клапан устраняется, и весь нерегулируемый поток крови выливается вниз целиком вместо струйки, которую обычно пропускает клапан. Ничто, кроме хирургического удаления левого люмбарного симпатического нерва, операции, которую мы называем люмбарной симпатектомией, не может теперь спасти вам ногу. Это звучит, как мне известно, довольно опасной операцией. Её, однако, делают довольно часто, и результат чаще всего бывает успешным. Если не будет осложнений, то вы пробудете в больнице не более двух недель при полном выздоровлении, скажем, через месяц-другой. Вынужден, к сожалению, подчеркнуть, что, по моему мнению, у вас нет выбора между этой операцией и неизбежной ампутацией ноги, у которой уже проявляются начальные симптомы некроза.
Я постарался оценить ситуацию, которая, казалось, была совершенно нереальной, и вдруг стала иметь непосредственное отношение ко мне. Я не поверил в названные им сроки не потому, что не доверял ему, а из-за афоризма, который я сам когда-то изобрёл в Северной Африке, и который, как выяснилось, неизменно оправдывался.