Гроза на Шпрее | страница 30



«Да, Вайс, с деньгами у тебя туговато. А жадность после Заксенхаузена возросла непомерно. Тебе, возможно, до сих пор снятся колоссальные пачки долларов и фунтов стерлингов, они душат тебя во время ночных кошмаров… И ты протянешь руку за лакомым кусочком, если тебе такой подсунуть. Еще бы! По крайней мере одну науку ты освоил превосходно: в мире, где ты живешь, главное — деньги!»

Григорий напряженно размышлял о том, как избавиться от своего опостылевшего спутника, выбирал один вариант, отклонял его, хватался за другой, тщетно стараясь убедить себя, что наконец-то он нащупал то, что нужно. Но трезвый ум предостерегал: не то, не так, этим его не заманить.

«А что если подбросить Вайсу историю с письмами? — мелькнула неожиданная мысль. Такая неожиданная и дерзкая, что Григорий невольно улыбнулся. — Не решится. Не хватит ловкости. Побоится, что такой кусок одному не проглотить… А может, наоборот? Может, именно дерзость задуманного и вдохновит его на такой шаг. Выгода ведь двоякая. Политическое реноме — раз, большие деньги, которые можно будет содрать, — два… И, конечно же, чувство реванша за все предыдущие обиды. Над этим следует подумать, поразмыслить, в этом кое-что есть…»

— Нам пора двигаться. Я обещал встретиться с Рамони. — Григорий поднялся и, помахав лирами, подозвал хозяина.

Вайс нахмурился. Фамилия Рамони снова напомнила ему о его месте в жизни. В этот дом радиста пускали только по делу, а ему хотелось большего. Ему хотелось быть своим в кругу этих выхоленных синьоров, чувствовать себя желанным и частым гостем в их гостиных, по вечерам распивать с ними коктейли и ухаживать за их дамами. Всю жизнь он стремился выбиться наверх, в ряды первейших, но всегда случалось, что он оставался внизу. Вот и теперь его, словно пса, держат на задворках, а этот Фред все вечера проводит в их гостиных.

— Вы все у Рамони, да у Рамони… А я хотел предложить вам партию в шахматы. Или этюды. У меня есть превосходные. Все интереснее, чем болтовня этих требовательных синьоров.

Григорий внимательно поглядел на Вайса и с трудом сдержал улыбку.

— Ну что ж, я не отказываюсь. Зайдите ко мне вечером, часов в девять. Охотно сыграю партию, поразмыслю над каким-нибудь этюдом.

Расплатившись с хозяином траттории, Григорий и Вайс — два человека, цели которых были диаметрально противоположны, но которые призваны были действовать бок о бок, два врага, силой обстоятельств заброшенные в Рим, — вышли на раскаленные улицы Вечного города.