Портрет-убийца | страница 44



— Ты ждешь ответа?

Ричард повернулся к великой леди спиной, в его глазах читались холод и отстраненность, но ни намека на волнение и интерес. Он видел только Викторию, пытавшуюся наладить контакт с дамой.

— Спускайся, дорогая, — позвал он, и его голос, обращенный к ней, был полон нежности и тепла.

Ричард ласково взял ее за руку, и в этот миг она почувствовала беспредельную любовь к нему, как будто лед колдовства растаял под жарким лучом живого чувства. Виктории показалось, что весь дворец вдруг наполнился ярким светом, и в этом свете стояла она, удивленная и благодарная, обретшая настоящую любовь. И она радостно пошла к нему, как по пушистым облакам.

— Я люблю тебя, — сказал он, и это говорила его душа, обновленная и очищенная от дурмана и безмерно стосковавшаяся по любви.

Леди Тэлбот смотрела на счастливую пару так, словно она сама их свела. Ее взгляд был спокойным и благосклонным.

— Она плачет! — вскричала Виктория.

— Не говори глупости, дорогая! Давай уйдем отсюда! — его голос звучал ласково, и он даже не взглянул в сторону портрета.

— Да нет же, она плачет! — настаивала Виктория.

Со скептическим выражением лица он нехотя повернулся к портрету и увидел, что прекрасные темные глаза заволокло слезами. Он резко повернулся к ней спинкой и выпалил:

— Она, как ни старайся, никогда не вернет меня, стерва!

— Но, любимый, — Виктория испуганно посмотрела в глаза мужчины, которого любила больше жизни. — Наверное, мы должны смириться с тем, что ее душа жива, и не поступать с ней, как с бездушной вещью!

— Пойдем, дорогая, нам пора, а то мы свихнемся на этой истории!

Ричард заботливо и решительно взял Викторию за руку, и они покинули дворец, чувствуя провожающий их тяжелый взгляд души, обреченной на вечную жизнь. Виктория обернулась и окинула взглядом дом своего детства.

— Кто знает, дорогая, может быть, мы когда-нибудь выкупим дворец… Только сейчас для нас гораздо важнее незамутненное заботами счастье, как ты считаешь?

Он любовно притянул Викторию к себе и поцеловал в губы со всей страстью человека, наконец-то обретшего свое счастье.