Литературная Газета, 6453 (№ 10/2014) | страница 35



Враг разбит. Дымят руины.

Чёрен дым и ядовит.

Всё, что есть от Украины, –

Дом сгорел, а печь стоит.

Родина, такая жалость!

Бог тебя благословит!

Сколько нам терпеть осталось?!

Дом сгорел, лишь печь стоит.

Кто за всё ответит внятно:

Виноват ли московит?

Нет ответа. Всё понятно:

Дом сгорел, но печь стоит.

Сами, значит, мы ответим

Всем на свете – тем и этим,

Как нам быть и с кем дружить,

Как мы дальше будем жить.

Есть у нас родная речь.

Есть у нас отцовский меч.

Есть кого и что беречь,

Есть страна и эта печь.

Грех всем этим пренебречь!

Остаётся ставить свечки

Да на Бога уповать.

И от этой самой печки,

Как ведётся, танцевать.

ДОРОГАЯ МОЯ МОСКВА

Наш флаг и русский флаг похожи.

И триколор, и краски те же…

Спаси Россию, правый Боже,

А с ней и нас помилуй еже!

Пока там будут собираться

И запрягать своих донцов,

Мы будем ждать и молча драться

За землю наших праотцов.

Благослови Россию, Боже,

И дай нам сил дождать ответ,

Поскольку ничего дороже

У Крыма не было и нет!

СУРЖИК

Ще не вмерла Україна –

Ни жива и ни мертва.

Именем Отца и Сына

Спекулирует братва.

И ползёт на Малоросию,

Как из черепа змея:

«Що не зьим, то понадкусюю!» –

Поговорочка сия.

Заготовлен договорец –

В мышеловке горький сыр.

Очень хочет миротворец

Расколоть славянский мир.

Снова Киев под фашистом,

Снова в небе ВДВ…

Iхав, iхав козак мистом;

Що не вмерло – хай живе!

ОКАЯННЫЕ ДНИ

В пламени адском горела держава.

Ты вопрошала: «Где твоё жало?»

Больше тебя ничего не держало.

Ты не ушла, ты убежала.

Чувство рассудок опережало;

Слово в гортани шершаво шуршало…

Нас переклинило, нас пережало;

Ты не ушла, перебежала.

Ты меня больше не обижаешь,

Не ублажаешь, не обожаешь…

Душу дыханием пережимаю,

Дни окаянные переживаю.

Где твои руны, где твои веды,

Божия слава и слава победы?!

СИМФЕРОПОЛЬ 

Теги: современная поэзия

Трое в лодке, не считая читателя

Представленные в обзоре поэты совершенно разные. Алексей Алёхин - верлибрист, Зинаида Миркина работает в традиционном русле. Олег Юрьев условно может быть также назван традиционалистом, но с элементами экспериментальной поэтики. Этих авторов объединяет, пожалуй, только высокая творческая активность – у каждого по нескольку книг, все они зрелые и опытные. Хотя, как оказалось, возрастной и какой бы то ни было ещё опыт отнюдь не является гарантией качества текстов.


Что думает стиральная машина?

Алексей Алёхин. Временное место.