Мистер Монк летит на Гавайи | страница 39



Небольшой отпуск, хах?!

—Давайте захватим тарелки и поболтаем. Я расскажу вам все, что знаю о мертвой леди, — предложил Кеалоха.

—Тарелки? — не понял Монк.

—Пообедаем, — пояснил Кеалоха, шагая от дома.





Мы сели в Краун Виктори, стандартный автомобиль для всех полицейских в Америке, и Кеалоха отвез нас на несколько миль вглубь острова в Колоа — первый городок с плантацией сахарного тростника на островах. По дороге он поведал, что Хелен Грубер прилетела из Кливленда, где ее покойный первый муж сделал состояние на дорожном строительстве. Недавно она вышла за Лэнса Вогана, своего личного тренера, моложе ее примерно на тридцать лет.

Повезло ей, — подумала я. — Если богачи могут иметь молоденьких жен, почему богатые вдовы не могут иметь юношей для своих игрищ?

Деревянные витрины в стиле фронтиров выстроились с одной стороны дороги Колоа, с другой громоздились развалины сахарного завода. Витрины выглядели так, будто не менялись с 1830-х годов, только теперь там продавали восьмидолларовые шарики мороженого и шестидесятидолларовые футболки для туристов вместо таро и инструментов для полевых работ.

Мы припарковались перед старой хижиной в конце дороги, на краю поля, поросшего бурьяном и заброшенным сахарным тростником. Отслаивающаяся вывеска гласила, что это место называется Гриль Коки. К ресторану примыкало покосившееся крыльцо. Окна были занавешены, а крыша из гофрированного металла покрыта зеленым мхом.

Мы вышли, отгоняя толпу петухов, искавших убежища под крыльцом и кудахтавших на нас. Монк посмотрел на птиц так, будто это аллигаторы.

—Что это за место? — спросил он.

Кеалоха поднялся на крыльцо. —Раньше был барак для работников плантации. Он почти не изменился, правда?

—Его нужно забраковать, — произнес Монк. — Зачем мы здесь?

—Чтобы хорошенько пожрать, — ответил Кеалоха, открывая шаткую дверь и пропуская нас внутрь. — Здесь лучшие обеды на Кауаи.

Монк повернулся ко мне с лицом цвета сливы: — Салфетку.

Я полезла в сумочку и протянула ему одну, когда мы вошли.

Тесная маленькая хижина ощущалась скорее как дом, чем ресторан, хотя в воздухе витали запахи жареной еды и рыбы. Некогда белые стены пожелтели, а паркетные полы скрипели под ногами при каждом шаге.

Внутри находилось всего четыре столика, покрытых красными скатертями. Некогда красные стулья с лестничной спинкой с годами существенно пообтерлись.

Кроме нас единственными клиентами были два старика в гавайках, мешком висящих на их костлявых торсах, с темной и морщинистой кожей, будто вся влага испарилась из тел. Они сидели за столиком на троих, играли в карты, посасывая коку.